Ты должен решиться.
* * *Тиль пел, выводил приятным, внушающим доверие баритоном балладу о том, что воины, погибшие за правое дело в схватке с врагом, не просто ложатся в землю, становясь пищей для червей, не просто сгорают в пламени, уносясь смрадным дымом. Они умирают лишь для своих земных собратьев. Духи героев, превращаясь в белых журавлей, отправляются в небесные кущи. К народу лунного ковчега, под мудрое и доброе правление Ноллана."
"Тиль пел, и собравшиеся в густом лесу вооруженные люди внимали ему, должно быть, надеясь уловить в складных речах сказителя и собственную грядущую судьбу.
Большинство из тех, кто ждал здесь боя, неминуемого и, возможно, последнего, были немолоды. Всякий в прежние времена хорошо владел оружием, иначе бы просто не дожил до первых седин. Все в нужный момент умели найти укрытие или бежать со всей доступной скоростью. Сегодня каждый понимал: бегство и смерть означают одно и то же.
Впрочем, стойкость и смерть, вероятно, тоже близки по смыслу. Каждый десяток жителей Трактира, готовых обороняться, выбирал своего командира, те — сотника… И вот уже около трех тысяч воинов ушли в Замостье, быть может, для того, чтобы завтра проснуться в небесных кущах на светлом диске Луны.
А Тиль все пел и пел, славя имена ушедших, тех, что теперь с интересом взирали с небес, словно оценивая, сможет ли кто-либо превзойти их доблестью и воинскими подвигами.
— Товарищ лейтенант, — сообщил один из бойцов, — на правом фланге замечена группа вооруженных людей.
— Из гарнизона Замостья?
— Никак нет.
Поджигатели огнепроводного шнура во главе с Анальгином.
— Надеюсь, что это хорошо, — поправляя кепи, пробормотал Нуралиев. — Как ребята идут?
— Грамотно, товарищ лейтенант. Продвигаются перебежками, тракт пересекли, как вы учили, с оглядкой.
— Это правильно. Наверняка людожоги выслали разведку, помимо тех четверых, которых мы взяли. Жаль, разговорить не удалось! Наверняка есть еще, и очень может быть, что наше передвижение заметили.
Вчера на военном совете предложенный лейтенантом Нуралиевым маневр вызвал бурные споры.
Некоторые твердили, что он ничего не даст, разве что утомит немолодых уже бойцов, отвыкших от дальних переходов. Но все же мнение сторонников плана возобладало. И прямо среди ночи, с шумом, воплями и руганью, большой отряд покинул укрепления Замостья и, провожаемый громкими проклятьями, отправился вдоль берега подальше от предстоящей битвы. Вне всякого сомнения, эти передвижения дошли до сведения разведки людожогов.
