Понеся большие потери в живой силе, противник все же овладел укреплениями. Личный состав занял оборону непосредственно в бунке. Туда же были эвакуированы все оставшиеся в живых мирные жители. Мы удерживали оборону в течение трех дней. Когда бой уже кипел на ближних подступах к главному входу, было принято решение вывести гражданских в безопасное место. Приказ командования мною был выполнен беспрекословно, точно и в срок.
— Ишь ты… — попробовал было оскалиться Усач.
— Э-э-э, ты рот заткни. Я твой нюх топтал! — перебил его сидевший за спиной Рустама Заурбек.
— Чего-чего? — верзила с Южных Перекатов вскочил из-за стола.
— Всем сидеть! — рявкнул Трактирщик.
— Ну, ты еще выйдешь отсюда… — процедил задиристый соперник Лешаги.
— Мы все выйдем, — спокойно добавил Леха. — Надо сейчас решить — куда.
— Скажи-ка, лейтенант, — плавно растягивая слова, заговорил Морж, — а что это за история-то такая, будто людей они жгут?
— Это не история.
Так и есть, — лицо молодого офицера помрачнело, точно сажа пожарища выступила на нем. — Когда неприятель появился ввиду наших постов, командованию бунка был передан ультиматум. Его зачитали в офицерском собрании.
Там говорилось, что хан, имени уж не припомню, наместник пророка Аттилы, посланного на землю Творцом Вселенной и Потрясателем Небес, там еще много подобного было, повелевает гарнизону и всем жителям склонить голову и принять истинную веру.
Сам пророк, как было написано в ультиматуме, волей Господа прислал его сюда, дабы неверующие уверовали. Тем же, кто, услышав слово истины, останется глух и будет роптать на волю Предвечного Властителя и Вершителя Судеб, уготована смерть в огне.
Дальше там говорилось, что некогда Творец Небес послал сына к погрязшим в грехе, и те распяли его. Горе Отца было велико, но милосердие куда больше.
Он вновь, устами человека просветленного и смиренного, явил свою волю. Но лишь тот, кто склонил голову пред вооруженной рукой Пророка, сделался верным. Неверные же, обретя силы, великим числом и многим оружием окружили их. И грянул Тот День, как воздаяние за грехи и неверие.
Но гнев Бога все же не сравнится с его любовью. Пророк Аттила, избранный встать над народом верных, снова принес в мир слово Божье.
