Если бы он взял вас с собой, у него был шанс сбежать, пока этот самый Охотник жрал бы ваши трупы. Уяснила?
Дочь старосты молча кивнула и заревела, уже не скрываясь.
— Вот ведь напасть на мою голову, — процедил отец Настоятель. — Где этот остолоп с шоколадом?! — он хлопнул ладонью по столу. — Ну, так что? Хочешь идти следом — держать не буду. Я и сам предлагал Лешаге отпустить с ним захваченных у барьера чешуйчатых. Это немного задержало бы Охотника. Эта тварь, пока всех не смолотила бы, не остановилась. А так шансов почти нет.
Вернее, совсем нет, — задумчиво протянул он и раздраженно дернул плечом. — Да прекрати же ты рыдать! Смотри, вот и шоколад принесли.
* * *«Враг силен настолько, насколько ты позволишь ему быть сильным», — это поучение Старого Бирюка Лешага твердил на бегу, как заклинание. У него была причина для радости. Затевая бег по кругу, он был готов к тому, что Охотник быстро оценит маневр и срежет путь. И готов был в любой момент броситься в сторону, вновь разорвав дистанцию.
Но скрытая в тумане смертоносная тварь шла точно по следу, как привязанная.
— Это хорошо, очень хорошо, — шептал под нос Леха, останавливаясь и приваливаясь к дереву, чтобы перевести дух. — Триста вдохов, не больше. К ночи уже будем на месте, — бывший страж потрепал Черного по загривку, подбадривая. — Надеюсь, Марат тогда, у люка, во всем правильно разобрался. Не должен был ничего перепутать. Голова у него все-таки работает. Я вас скоро познакомлю, сам поймешь, — вожак радостно тявкнул.
— Ладно, побежали, я понимаю, что ты устал, но так надо. В темноте лучшее время для охоты. Все. Отдохнули — вперед. К ночи сбавлю ход, пусть думает, что я выдохся, — он бросил короткий взгляд на вожака. Черный с неохотой поднялся с земли, было видно, как сильно он устал.
— Терпи, терпи, лохматый, — подбодрил воин. — На месте будет время немного отдохнуть. А сейчас бегом. Тот, кто спрятался в тумане, никого не пощадит, но и мы не пощадим.
Серая с голубыми заплатами дерюга низких облаков окончательно потемнела.
Среди нависших туч, то и дело затягиваясь пеленой, светило белое око Луны. Вот они и на месте. Лешага упер руки в колени, шумно выдохнул. Знакомая полянка с камнями посредине, та самая, где он собирался развести костерок, все еще хранит следы недавней борьбы.
— Отлично, — воин поглядел на тяжело дышавшего вожака, улегшегося у его ног. — Ну что, язык вывесил? Знаю, что устал. А вот погибель не устала, за нами хвостом тянется.
