Он всегда гордился своей работой, и Кассандра не встречала другого человека, который так же любил бы лошадей. Правда, он обожал всех животных."
"И словно услышав ее мысленный призыв, Этан вышел из боковой двери, ведущей, как она предположила, в шорную. За ним трусил большой черный пес. При виде Кассандры Этан остановился, но собака направилась к ней, виляя хвостом и высунув язык. Кассандра оторвала взгляд от Этана, не сводившего с нее тревожащих душу глаз, и повернулась к собаке. Заметила белую кисточку на кончике ее хвоста и, тихо ахнув, присела на корточки и почесала собаку за ухом, после чего взглянула на все еще стоявшего на месте Этана:
– Это… неужели это Хвостолов?!
Пес, прекрасно знавший свою кличку, громко залаял и проделал свой любимый трюк: стал ловить свой хвост, за что и получил такую кличку.
К собственному удивлению, Кассандра звонко рассмеялась, радуясь проделкам пса. Рассмеялась и поняла, как давно у нее не было поводов для веселья.
Ловко поймав зубами пушистую кисточку, Хвостолов немедленно выпустил хвост, плюхнулся на спину и подставил брюхо, требуя почесать – второй его любимый трюк.
– О, когда я видела тебя в последний раз, ты был таким маленьким, что в траве не видать, – усмехнулась Кассандра и, к полному восторгу пса, погладила его поросшее густой шерстью брюхо. – Каким большим, красивым парнем ты стал!
Она услышала шаги Этана. Еще секунда, и он встал рядом. До нее донесся запах мыла. Кассандра вскинула голову. На нем были черные потертые сапоги, очевидно, разношенные и любимые.
Чистые рыжевато-коричневые штаны самым соблазнительным образом облегали длинные мощные ноги. Вынудив себя скользнуть взглядом выше, она отметила белоснежную рубашку с небрежно расстегнутым воротом и засученными рукавами, открывавшими сильные, загорелые, поросшие черными волосками руки. И тут она вдруг обнаружила, что смотрит в его черные глаза, в его бездонные черные глаза одновременно знакомые, но и принадлежавшие человеку, которого она не знала. Снизу он казался невообразимо высоким и мужественным.
Ее обдало жаром. Она уже хотела встать, когда Этан внезапно тоже сел на корточки. Ее облегчение оттого, что он больше не нависал над ней, было омрачено неприятным осознанием того, что теперь он оказался слишком близко. Так близко, что она ощущала тепло его большого тела. Зато лицо по-прежнему оставалось в тени и шрам был почти не виден.
Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга. Казалось, в помещении не осталось больше воздуха.
