Я приняла его протянутую руку, и мы пошли. И в тот же момент стало ясно, что у меня совсем мозги набекрень. От волнения, от близости короля я уже мало что понимала и помнила… А если точнее, что за музыка играет – помнила, а какому танцу она соответствует – нет.
Меня захлестнула паника и бросило в жар, от которого весь окутавший меня дурман рассеялся. Я же сейчас опозорюсь перед полным залом гостей и перед королем предстану дурочкой, даже не умеющей танцевать. Что делать?!
«Аня, думай!» – Жар сменился холодным потом.
Логика подсказала, что лучше выглядеть дурочкой перед одним королем, чем перед всем залом. Правда, самолюбие кричало об обратном. Именно перед этим мужчиной хотелось быть на высоте, но вариантов, к несчастью, не было.
– Ваше величество! – отчаянно зашептала я. Эдвард повернул ко мне голову. Блин, у него даже имя прекрасно! – Ваше величество! Я не помню этот танец. От волнения все в голове смешалось, – как на духу призналась я.
– А что помните? – тоже шепотом спросил король, улыбаясь.
Он все-таки классный!
– Вейрр, – с надеждой сказала я. Танец, напоминающий наш вальс. Такты похожи. Вальс я еще в школе танцевала, и движения вбиты намертво, поэтому легче всего освоила его местный аналог. И в этом танце не предполагалась смена партнера.
А-а-а!!! Может, память специально забастовку устроила, чтобы не делить ни с кем этого мужчину?
– Его обычно танцуют только с мужем, – все еще шепотом сообщил король.
– Первый танец, – напомнила я. – Думаю, мой супруг уступит своему сюзерену.
Эдвард улыбнулся. Мне кажется, от этой улыбки растаяли бы даже снега в Антарктиде!
– Вейрр! – объявил король. Вроде и негромко, но все услышали. Музыка резко смолкла. Секундная задержка, и заиграла нужная мелодия.
Некоторые приготовившиеся танцевать пары распались, некоторые спешно образовывались, но нам было не до них, мы закружились в танце. В глазах короля мелькнуло удивление, когда он обнял меня и осознал, что на мне нет корсета. Сама же я не знала, проклинать этот факт или нет.
Прикосновение его пальцев, тепло его ладоней я чувствовала очень остро как через ткань платья, так и через ткань перчаток.
Сумасшествие! Форменное сумасшествие. У меня голова шла кругом. Мы не отрываясь смотрели друг другу глаза в глаза, и мне было глубоко плевать, что это нарушает правила хорошего тона. Король вел уверенно, но я следовала за ним без всякого напряжения. Мы кружились как будто два перышка, подхваченных ветром. Легко, изящно.
