Но пояснять это слуге Дарстен не стал, скрывшись от удивленного взгляда за тяжелыми дверями своего кабинета. Скоро тот сам узнает, зачем и почему.
Подойдя к шкафу, Максимилиан достал бутылку и плеснул себе крепкого напитка, желая смыть горечь утреннего разговора.
Вид синяков на руках жены стал для него немым укором. Поверить не мог, что сам оставил их. Неужели и правда был с ней настолько груб? Самое паршивое, что он не помнил. Брачная ночь стала тем еще испытанием. Он был во власти собственного раздражения. Еще этот разговор с женой… Сомнения в ее невинности потребовали как можно скорее убедиться, что она чиста, а не порченый товар.
С этим хотелось покончить как можно скорее, не затягивая.
Анника действительно не сопротивлялась. Ему не пришлось преодолевать слезы и страхи, слушать истерику невинной девицы. Лишь раз пожаловалась, что ей больно, но ведь в первый раз всем больно и все новобрачные проливают кровь на супружеские простыни.
Она сразу сбежала мыться, и это покоробило. Максимилиан собирался на будущее сказать, что после этого лучше полежать, но остановили ее слова о кровотечении.
Несмотря на разрядку, его грызли неудовлетворение и внутренний протест: ведь придется соединяться с Анникой до тех пор, пока она не забеременеет. Уходя из спальни, Максимилиан и представить не мог, что нанес жене сильные повреждения, а просьбу позвать целителя принял за блажь испуганной первым разом девицы.
«Я же вчера не сопротивлялась, не плакала, не требовала оставить меня в покое, прекрасно осознавая долг супруги… за что наказываете?» – жалили ее слова.
И ведь не собирался быть с ней намеренно жестоким! Но темно-синие следы собственных пальцев на тонких запястьях красноречиво говорили о том, что вчера он переступил черту.
Аррх Коурстена выругался вслух и уселся в кресло, прикрыв на мгновение глаза. Опустевший бокал вертел в ладони, размышляя и морщась от неприятных мыслей. Хлесткие слова молодой жены не выходили из головы. Его отчитала восемнадцатилетняя девчонка! А он не нашел слов ни оправдаться, ни обвинить ее во лжи или преувеличении.
«Не прощаю!» – холодно брошенные слова показывали позицию новоприобретенной второй половины. Куда только подевалась немного наивная девушка, еще вчера настроенная стать ему хорошей женой.
«Вы грубо и жестоко поглумились над моим желанием стать вам хорошей женой». Как сказала! И ведь лучше бы закатила скандал со слезами и истерикой, чем так холодно и жестко бросать упреки в лицо."
"Нужно собраться.
