Если станет известно, что аррх Коурстена в брачную ночь вызвал целителя проверить жену на невинность, то я от этого никогда не отмоюсь. Даже подтверди он, что я невинна, осадочек останется. А превыше всего здесь ценят репутацию. Не хочу, чтобы окружающие посмеивались, обсуждая пикантные моменты нашего брака.
Да и вездесущие слуги. Они меняют постель и все видят. После брачной ночи на простыне должна быть кровь, или хана репутации. На меня коситься собственные слуги начнут. Да твою ж мать!
– Сами убедитесь, – мрачно произнесла я, дергая пояс пеньюара и направляясь в спальню.
Будь оно все проклято!
Коробило, что придется лечь в постель с незнакомым мужиком. Право мужа, а на деле жесть. Да, консуммация брака и в нашем мире была важна, видимо, в этом от нее тоже не отвертеться. Спорить с лордом бесполезно. Сейчас, поскольку он усомнился в невинности, есть два выхода: или целитель, или он. И не факт, что после целителя он отступится от своего желания закрепить брак.
Так к чему дополнительные унижения? Того, что должно произойти, хватит с лихвой.
Я бросила на пол пеньюар, переступила через него и, оставшись в тоненькой ночной рубашке, легла в постель. Если этого все равно не миновать, то какой смысл затягивать? Дарстен замер в дверях, наблюдая за мной.
– Погасите светильники! – потребовала я. На мой приказной тон муж выгнул бровь, и я не сдержала язвительности: – Или я слишком многого прошу?
– Мне не нравится ваш тон, но спишу это на волнение.
«Благодетель!» – огрызнулась мысленно, но была благодарна, что он сдвинулся с места, гася везде свет. Последний светильник был у кровати. Комната погрузилась во тьму, а я услышала шелест одежды. Отодвинулась на середину, освобождая ему место. Повозилась, высвобождая из-под себя зажатые волосы. Служанки оставили их распущенными, и сейчас они мешали, никак не привыкну к такой длине.
От волнения похолодели кончики пальцев. Да, я не девственница, и сексом меня не испугаешь.
Но рядом пугающе властный, незнакомый мужчина. Я ему даже не нравлюсь, он не охвачен страстью, а собирается исполнить супружеский долг, чтобы получить наследника. Все это было настолько бездушно, что вызывало внутренний протест и отторжение. Как жаль, что здесь ничего не слышали об эмансипации и правах женщин!
Постель прогнулась, и он лег ко мне под одеяло. Я непроизвольно сжалась, как настоящая девственница, ощутив его рядом.
