Но и сказать о том, что сама уничтожила все следы, глупо. С какой стати мне бы это делать?
– Нет, очнулась я уже в постели. Наверное, тот, кто меня нашел, испугался и уничтожил все следы. Мне сообщили о падении с лестницы. О потери памяти я уже придумала сама, чтобы хоть как-то объяснить, что я ничего не понимаю и не знаю. К счастью, хоть язык я понимала. Даже читать смогла, а вот с письменностью оказалось сложнее…
– Тогда откуда ты узнала об этом? – Он ткнул пальцем в схему.
– Стала выяснять, что да как, и узнала, что дело совсем не в падении с лестницы.
– От кого узнала? – настойчиво допытывался лорд. Форменный допрос!
– Не скажу! – прямо заявила я. – Не хочу подставлять тех, кто оказался лоялен к Аннике и скрыл следы произошедшего.
– Это была твоя служанка?
– Нет. Это основное, что тебя волнует во всем сказанном? – пошла я в наступление.
– А почему я должен тебе верить? Вдруг ты лазутчица из другого мира и сама провела этот ритуал, выбив из тела настоящую владелицу?
Зашибись, еще и доказывать, что я не я и лошадь не моя!
– В нашем мире изобрели детектор лжи – механизм, подтверждающий, говорит ли человек правду.
Еще есть сыворотка правды, – медленно произнесла я, подбирая слова. – Если у вас тоже есть нечто подобное, я готова подтвердить свои слова, что к перемещению сюда не имею никакого отношения, не желаю никому зла и просто хочу вернуться обратно.
Кажется, мои слова его успокоили, но проблему не решили.
– Ладно. Допустим, все сказанное – правда.
Почему ты не призналась и не попросила помощи?
– У кого? У отца, который спешил выдать Аннику замуж, беспокоясь о потере титула?
– Но в день свадьбы прощалась ты с ним тепло.
– За время, проведенное дома, у нас было время поговорить. У меня сложилось впечатление, что он все же любит дочь, но прежние обиды и долгая разлука мешали проявлению чувств. А просить помощи у тебя было опасно. Тебе был нужен лишь ребенок, и мои утверждения, что я не Анника, ты воспринял бы как предлог избежать супружества.
Еще бы сумасшедшей меня объявил! Ведь даже ректор Фирокл утверждает, что переселение душ невозможно.
– А что мне мешает сделать это сейчас?
– Долг жизни. И надеюсь, за время нашего общения ты убедился, что я в здравом рассудке.
– Так ты все спланировала… – Максимилиан сузил глаза.
– Что спланировала? Намеренно выпила яд и едва не умерла? Специально погубила ребенка? – зло спросила я, обиженная подозрениями.
