– Даже для собственных ушей прозвучало излишне сварливо и холодно, но ревность змеей зашевелилась в сердце.
Цветочный горшок выпал из рук Анники и разбился на черепки, засыпав паркет землей. Она отступила на шаг.
– Прошу прощения, если помешала. Я не знала, что у нас гости. Лорд Берийский, когда закончите дела с лордом Дарстеном, прошу уделить мне время. Я жду. – Она перевела взгляд на супруга и холодно, с достоинством произнесла: – Еще раз извините. Я пришлю служанку, чтобы убрала.
Анника покинула их так же стремительно, как и появилась.
Дарстену оставалось лишь стиснуть зубы, понимая, что незаслуженно обидел ее.
– Зачем ты так с ней?
– Что за дела у тебя с моей женой? – одновременно спросил Максимилиан.
– Потом все объясню, – отмахнулся некромант, отбрасывая газету и вставая. – Так где Сион видел Каролину?
– В Лисоне.
– И чего мы ждем?
Максимилиан взглядом дал понять, что они вернутся еще к разговору, но и сам понимал, что нужно спешить. Посылая проклятия на голову бывшей любовницы, которая даже на расстоянии умудрилась испортить ему жизнь, он открыл портал в Лисон.
– Дура! – обозвала я сама себя, пулей вылетев из кабинета.
На глаза попалась служанка, что заставило взять себя в руки и идти более степенно. Приказала ей захватить совок с веником и убраться в кабинете, а сама пошла на улицу, проветрить голову.
Предыдущие дни, наполненные ухаживаниями и мужским вниманием, видимо, мне совсем мозги размягчили. Какого черта я побежала показывать супругу принявшуюся розу? Как же глупо все получилось! Да, для меня это было сродни чуду, а для него заурядное событие.
Я чувствовала себя невоспитанным ребенком, который помешал взрослым и которого родитель ткнул носом в отсутствие манер.
И все это на глазах у Дениэля! Как же унизительно… А еще горько, что в первый момент, когда я увидела некроманта, мелькнула мысль: «Что, уже?»
Дура! У них свои дела, как оказалось, а тут я словно идиотка со своим цветком врываюсь.
«Я не обязан перед тобой отчитываться».
Слова из прежней жизни, которые плетью хлестнули. Руки ослабели, и дурацкий горшок выпал, разбиваясь. Как и мое сердце, которое против воли стало отогреваться и чувствовать. Мы же в последние дни с Максимилианом много разговаривали, шутили, смеялись… Я расслабилась в его обществе. Идиотка!
Глупостью было поддаваться его обаянию. Прежняя жизнь ничему не научила? У нас ведь и с Глебом все хорошо начиналось, он проявлял заботу, внимание. А потом разладилось.
