Кажется, я всю ночь так и не сомкнула глаз. Впервые мне хотелось ударить мужа за ложь, наорать, устроить скандал, но я боролась с собой, потому что в соседней комнате недавно уснула дочь, и начни мы ругаться – она проснется.
Все разбирательства произошли утром. Он, глядя мне в глаза, просил прощения, что так поздно вернулся, но Миха разошелся, и ему пришлось пьяного друга доставлять домой. Когда я сорвалась и сказала, что Миша со вчерашнего дня болеет, он признался, что встречался с Виталиком. Еще один наш старый знакомый, которого я недолюбливала.
Глеб говорил, что соврал, потому что знает, как я отношусь к Виталию, но давно не виделся с другом и не хотел того обижать невниманием.
Он говорил, говорил, а я чувствовала, как разжимаются тиски, сдавившие грудь. Глеб предлагал мне позвонить Виталику и самой убедиться, что был с ним, но я не хотела никому звонить. Это унизительно и стыдно! Такие проверки достойны ревнивых, истеричных дур.
Но осадок в душе остался.
Потом Глеб включил телефон и получил мое фото.
Восхищался, полез с поцелуями, но мне уже не хотелось ничего. Я была зла. Он же знал, что я жду его дома на ужин, а променял все это на встречу с другом. Не хотел обидеть его отказом, зато меня можно.
И я не оценила предложение отметить второй месяц Маши сегодня вечером, ведь это будет уже не то. А он не понимал почему. Сказал, что точно придет пораньше.
Не знаю, каким ему показался тот наш вечер, но для меня… Если мясо разогреть можно, то с эмоциями сложнее.
Не было ни предвкушения, ни ожидания, лишь горечь.
Она стала моей спутницей на долгое время. Горечь и разочарование, которые накапливались, накапливались, пока я не сказала себе: «Хватит!»
– Не волнуйтесь, госпожа, она смирная, – подбодрил конюх. – Что у вас там для нее?
– Сахар."
"Я с опаской взглянула на кобылу, которая косила на меня любопытным взглядом. Человек я городской и до этого лошадей видела лишь по телевизору или издали. Помня по фильмам и книгам, что с лошадью лучше познакомиться и наладить контакт, захватила для нее лакомство.
– Протяните на раскрытой ладони. Не бойтесь.
Легко ему говорить! Он ее зубы видел?
От волнения я почувствовала, как увлажнилась ладонь с зажатым в ней сахаром. Приказала себе успокоиться. Вряд ли аррх Коурстена обрадуется, если его невесте перед свадьбой пальцы откусят. Но от присутствия целителя я бы не отказалась. А то осмотрел меня утром, дал разрешение на прогулки верхом и отбыл.
