А меня несло:
– Слушайте, а чего-то менее мучительного они подсыпать не могли? Чтобы раз – и не мучиться. Кто-то вас сильно ненавидит. Это больше на женскую месть похоже, мужчинам важнее результат.
Лицо Дарстена неуловимо изменилось.
– Да ладно?! Уж не ваша ли Шуильская?
– Она не моя.
– Как, уже не ваша? – съехидничала я.
– Вижу, нет смысла спрашивать, как ты себя чувствуешь, если есть силы язвить.
Как будто его это сильно заботит! Но мысль о здоровье вернула к другому вопросу.
– Ответьте, я была беременна? Выкидыш был не бредом?
Вот теперь в глазах Дарстена я увидела боль.
Моя рука непроизвольно легла на живот.
– Можете не отвечать, – прошептала едва слышно, справляясь с эмоциями.
Пусть это был нежеланный ребенок, но он был. И он не выжил.
– Это ваша вина! – хлестнула мужа словами. – Если бы не ваша проверка, я бы не сорвалась и не побежала к вам в кабинет. Счастливы?!
– Набирайся сил, – только и сказал он, заледенев лицом."
"– Дарстен! – остановила я лорда, собирающегося покинуть едва не почившую вечным сном супругу.
– По факту я спасла вам жизнь. За вами долг жизни.
«И вы вернете мне мою жизнь», – добавила уже про себя. Он замер, не сводя с меня пронзительного взгляда. Не соглашаясь, но и не отрицая. Ничего, когда придет время, я с него выгрызу при надобности этот долг.
Звук распахнувшейся двери прервал наши гляделки. Я думала – Ирида, но оказалось, некромант ворвался в спальню без стука. Увидев Дарстена, он притормозил.
– Как она?
– Вообще-то я здесь и сама могу ответить.
При виде Дениэля я испытала смешанные чувства. С одной стороны его голос, присутствие рядом не давали потеряться во тьме, когда мне было плохо, но горечь от предательства никуда не делась.
– Как видишь, – произнес супруг.
– Позвольте выразить свое почтение…
– Врете. Нет у вас и капли ко мне почтения, – прервала я.
– Я не врал, когда говорил, что буду вам верным другом.
– И опять ложь. Вы друг Дарстена, а не мой. Его интересы в приоритете, иначе не согласились бы на подлость.
Дениэль…
Я выдохнула, собираясь с силами. Все же было невыносимо тяжело. Он же вроде ничего не должен мне, а все равно больно. Я ему верила.
– Вы мастер прятаться за кружевом слов, а я устала от игр. Я жива, и мы с вами в расчете. Но жизнь потерянного ребенка тоже на вашей совести. Этот долг на вас, и я его потребую.
При упоминании о ребенке он изменился в лице. Да, я была намеренно жестока. Но у меня есть еще один ребенок, к которому мне нужно вернуться.
