Забавнее всего было то, что троечник Рома ни на секунду не усомнился в своем праве находиться в этой группе, неизвестно кем и по какому принципу отобранной, — настолько он уверовал в свое обладание истиной.
Студенты расселись вдоль длинного стола, и к ним вышел декан. Он привычно оперся локтями о трибуну, поддернув рукава.
— Господа студенты, — чуть картавя, начал он, пощипывая бородку. — Вам предлагается принять участие в отборочном конкурсе, цель которого — выявить наиболее достойного кандидата для некоей программы, содержание которой будет вам известно позднее.
В этот раз мы умышленно не давали никакой информации, дабы избежать специальной подготовки. Участие добровольное, конечно, и каждый может сейчас покинуть зал и вернуться в свою аудиторию.
Запахло грандом. Светила студенческой мысли насторожились. Сашка Матвеев, президентский стипендиат, взъерошил волосы, поправил очки и выхватил авторучку. Рома почувствовал себя несколько неуютно. Словно ему в поддержку, из-за спины декана вышел высокий худой очкастый старик.
Держась чуть дрожащими пальцами за край трибуны, он хрипловато сказал:
— Ребята и девчата, кроме проверки общей культуры конкурс предполагает оценку вашей интуиции, шестого чувства, способности мыслить широко и нестандартно. Эти качества обязательны для участника программы. Не забудьте подписать фамилии на листочках.
Роман успокоенно вздохнул. Каждый троечник мира уверен, что мыслит нестандартно, поскольку стандартов не ведает.
О, санта симплицитас... <О, святая простота! (лат.)>
Раздали листочки, выдали задания. Декан вышел. Старик картинно вскинул левую руку, засекая время. Зашуршала бумага, заскрипели авторучки. Студенчество кинулось лихорадочно разгадывать шарады и выискивать различия в рисунках. Лерман дал им тест на внимательность, позаимствованный в группе профотбора управления ФСБ."
"Рома закончил первым и гордо сдал листок старику. Остальные тоже уложились в положенное время. Старик с кипой ответов скрылся в задней комнате зала совета, и в зале повисла тревожная тишина.
Отхватить хороший гранд — это почти устроить свою судьбу…
Борис Моисеевич вышел через пятнадцать минут, покашливая, глядя на притихших студентов сурово и неподкупно. Зачитал список из десяти фамилий. Матвеев был в списке. Ромы не было.
Сашка заулыбался.
— Названные товарищи могут быть свободны, — объявил Лерман. — Остальные проходят на второй тур.
Все внимание хитрого опера было нацелено на Рому.