– Как говаривал старик Хемингуэй: «Любить войну могут только спекулянты, генералы, штабные и проститутки. Им в военное время жилось как никогда, и нажиться они тоже сумели как никогда».
– Это верно. Точнее не скажешь. А что же, во-вторых?
– А во-вторых, Володя, я в какой-то момент понял, что мы – военные – нашему государству попросту не нужны. Помнишь, меня после осколочного ранения отправили в отпуск аж на два месяца?
– Еще бы не помнить! Конец февраля двухтысячного года. Затяжная операция в Аргунском ущелье.
Шатой мы тогда взяли, но Масхадов, Хаттаб и Басаев ускользнули. А тебя – израненного – мы на самодельных носилках километра три перли до площадки, где должна была приземлиться «вертушка».
– Верно, так и было. После госпиталя я вернулся в Новорубинск к матери и разом окунулся в мирную жизнь. Скажи, сколько мы тогда потеряли ребят при штурме Шатоя?
Броневич тяжело вздохнул:
– При взятии села погибло около полутора сотен человек. Затем, при отступлении боевиков, полегла почти вся шестая рота парашютно-десантного полка.
– Вот именно. Двести пятьдесят гробов отправилось к безутешным родителями, еще столько же искалеченных и израненных. А я приехал в Новорубинск и охренел. Хожу по улицам, смотрю телевизор и думаю: а где же траур по всей стране? Почему на всех каналах, как обычно, шутят федеральные клоуны, одуревшие ведущие ток-шоу расспрашивают кокаиновых наркоманов об их житье-бытье? Почему престарелые шалавы предлагают пожениться другим престарелым шалавам? Какого черта повсеместно играет веселая музыка и танцуют разукрашенные карлики? Одним словом, тогда у меня что-то щелкнуло в голове, и я потерял веру в наше государство.
Навсегда потерял.
– Да, трудно с этим спорить. Все именно так, – грустно согласился подполковник. – И вообще, скажу я тебе… Мне-то на жизнь жаловаться грех: повезло – занялся нужным делом, попал в струю, пробился… Точнее, вовремя занялся строительным бизнесом. Ведь совсем недавно у нас в Новорубинске как было? Все строительные организации со всем наземным имуществом разворовали или, говоря цивилизованным языком, обанкротили бывшие тогда при власти мутанты.
А мы наоборот – наладили производство, закупили технику. Но я не об этом. Я же отлично вижу, как живет простой народ.
– Согласен. Надо было очень сильно постараться, чтоб в стране стало хуже, чем при коммунистах.
Они молча выпили пива, поглазели по сторонам.
