Потом, когда кончилось сухое вино, вместе прогулялись до ближайшего маркета.
– Надо же, – пораженно пробормотал Костин. И нетерпеливо спросил: – Ну а дальше-дальше? Не томи!
– Сам я, как мы и договаривались, с расспросами не лез – в основном отвечал на вопросы и слегка поддерживал разговор.
– Молодец. О чем говорили?
– О разном, – посматривая в окно таксомотора, рассказывал Эдуард. – Владимир Николаевич интересовался моей службой в армии. Спрашивал о том, почему не пошел учиться после увольнения в запас, и о моей нынешней работе.
Я отвечал: спокойно, обстоятельно.
– Как считаешь, ты ему понравился?
– По-моему, да. Во всяком случае, он не выказывал недовольства. Напротив – был приветлив, доброжелателен.
– Когда расставались, в гости приглашал?
– Сказал: будет рад встретиться.
– Неплохо, – резюмировал Костин. – Для первого раза неплохо. Да, кстати, а какое у тебя сложилось впечатление о его дочери?
– Нормальная телка. А что?
– Характер у нее не из простых. Помнится, Андрей Казимирович не раз на нее жаловался.
– Андрей Казимирович? Кто это?
– Бывший муженек.
Племянник вздохнул:
– Да, есть с ней небольшие проблемки.
– Какие именно?
– Александра иногда замыкается, по непонятным причинам уходит в себя. Вроде разговариваем на отвлеченные темы, что-нибудь живо обсуждаем и вдруг бац – замолкает. Спрашиваю: «Что с тобой?» Она либо не отвечает, либо говорит: «Ничего. Все нормально». А у самой слезы на глазах.
– Хм… – на секунду задумался дядя. – Может быть, покойную мать вспоминает?
– Не знаю.
– Ладно, я попробую провентилировать этот вопрос.
– Как?
– Тут намедни один мой знакомый отыскал пропавшего мужа – того самого Андрея Казимировича. Я поговорю с ним и расспрошу про дочку Броневича.
* * *Закончив на кухне с мытьем посуды, Саша тихо вошла в комнату отца. Сидя за рабочим столом и надев очки, тот изучал какие-то документы.
– Пап, – подойдя сзади, обняла она его.
– Чего, дочь?
– Он тебе понравился? – почти шепотом спросила она.
Понимая, насколько важен для дочери его ответ, отец не спешил.
Отодвинув документы, он откинулся на спинку стула, поцеловал руку Александры. И вздохнул.
– Тебе подипломатичнее или правду?
– Правду и только правду.
– Ну, тогда слушай. На первый взгляд Эдуард – неплохой человек. Но есть в нем что-то наносное, искусственное, ненастоящее. Да, он хорош собой, вежлив, неплохо воспитан, неглуп… И все же в искренности его чувства к тебе я пока сомневаюсь.
Продолжая обнимать отца, дочь подавленно молчала.
