Главным для Дэйтара было то, что старший брат крови Энжо поклялся в верности младшему как законному королю.
Однако настроение короля стремительно катилось в бездну. Как всегда, стоило Артану вспомнить о предательстве родной матери.
– Артан, посмотри на это не как на тайную операцию по обезвреживанию шпионской сети, а как на шанс ухватить судьбу за жабры, – предложил Дэйтар. – Не все же девушки тут замаскированные демоницы. Это как-то слишком даже для наших врагов.
Может, тебе повезет, как повезло мне, и ты действительно найдешь свою единственную? Что касается леди Асгерд… Ты, брат, сам хищник в душе. Как только намеченная жертва начинает сопротивляться, с ней становится интересно играть. Но разве не ты говорил, что тебе все равно, кто станет твоей супругой?
– Не до такой степени все равно, чтобы лишать себя общества интересной девушки.
– Скорее забавной, – усмехнулся Сириен.
– Хоть что-то необычное! – возразил Артан.
– И потом, чем больше у меня выбор, тем выше шанс, что будет найден компромисс между интересами государства, Совета Ока и моими личными.
– Знаю я твои личные интересы, – вмешался Дэйтар, – и леди Асгерд никогда не входила в этот круг. Собственно, никто не входил с тех пор, как твоя мать…"
"– Хватит о ней! Даже слышать не хочу! – Король резко, со стуком поставил свой бокал, содержимое выплеснулось, залив список багряным, как кровь, вином.
– А, демоны!
Щелчок ухоженных королевских пальцев, и испорченный список вспыхнул белым пламенем.
Дэйтар поморщился от запаха жженой бумаги с отчетливой винной ноткой. Еще один щелчок, и сквозняк пронесся по комнате, окончательно приведя в беспорядок мужские прически.
– Я лишь хотел сказать, что мне непонятно твое возмущение, – продолжил хаор сферы Суаф. – Леди Асгерд не в твоем вкусе, уж тебя-то мы достаточно изучили за эти годы, пока ты грезил об одной белокурой бестии.
– Этот вкус был навязан мне точно так же – преступно, с какой-то дрянью вроде богомерзких приворотных духов. И противоядие моя мать до сих пор держит в секрете!
Для присутствующих не было тайной, что одним из преступлений королевы-матери было опаивание родного сына зельем, чтобы тот выбрал нужную ей девушку, оказавшуюся такой же жертвой коварных интриг коронованной колдуньи.
