Это что, она намекает, что сейчас сюда придут остальные айэни? И это все ради меня? Какая честь!
Что ж. Не я начала эту игру. Бессмысленно скрывать силу. Жаль, конечно, потерять работу в первый же день. Вряд ли король и Совет Ока оценят, какое перед ними сокровище, когда почуют демонический привкус. Еще изгонять начнут. Убивать, объединившись с теми же айэни…
Кто же поверит, что я – хранительница первозданной магии иного мира? Силы, растворенной в бесчисленных поколениях черных магов, смешанной с простой кровью и ослабленной за сотни лет.
Чтица Тьмы.
А где я – там все ведьмы Лиртан. Ли-ар-Таан, на языке иного мира.
– Сделки не будет, – твердо сказала я.
Плевать, кого там потеряли айэ. Скорее всего, очередная замороченная девица смогла стряхнуть наваждение и бежать.
– Не торопись отказываться, ведьма Лиртан. Ты – последняя. Представь, какое у тебя будет посмертие, если ты не оправдаешь надежд своих давно сдохших родственниц? Я добавлю к цене твоей жизни вот эту потерю. Узнаёшь?
Тварь щелкнула пальцами, и из земли перед ней вытолкнулся мешок, заляпанный землей и тиной.
Но монограмма на клапане, вышитая руками моей тетки Летти, была вполне различима.
Айэни легонько пнула мешок, чтобы я получше разглядела монограмму.
Я мгновенно рассвирепела:
– Да хоть сожри этот грязный мешок и подавись! Никаких договоров с айэ. Никогда.
Мы ударили одновременно.
Нелюдь полыхнула оранжевой молнией, но я, выщелкнув ввысь «зонтик ос», накрывший поляну в пределах барьера, перекатом ушла за спину твари и развеяла по земле, покрытой слоем сухих иголок, заклинание черного тумана.
Оно особенно эффективно в замкнутых помещениях, а не под открытым небом, но тут как раз подвернулся уникальный случай – магический барьер.
Пространство, так замечательно ограниченное стараниями моего врага, мгновенно наполнилось густой и вязкой, как смола, тьмой. В ней увязло все в пределах круга, кроме меня. Заклинания, как верные псы, никогда не тронут своего творца. Я и видела отлично в кромешном мраке.
Все-таки Чтица Тьмы.
Ослепленная тьмой Рыжая Сен окончательно утратила человеческий облик, удлинила шерсть, вившуюся огненными протуберанцами, окутывая тварь с головы до пят, и попыталась развеять «туман», одновременно атакуя меня мощными алыми молниями. Она целилась на слух или нюх, но ее движения были слишком медленными. Я успевала отклониться и швырнуть проклятие или честную сталь. Увы, они сгорали в огненном коконе нелюди, не причиняя той вреда.
