Да что это с ними? Сквозняки в клубе, что все поголовно хрипят?..
Я вскинула голову – и утонула в синих глазах. Как-то я опрокинула краску из лазоревого камня на холст. Ох и кричала на меня тогда сестра! У светловолосого незнакомца очи точно такого цвета, как продающийся на вес золота ультрамарин, если не ярче.
– Я не хотела, извините, – произнесла машинально, усиленно борясь с наваждением.
Еще один темный. Демон или оборотень? Точно, что не вампир с непривычно низкой температурой тела – ладони мужчины обжигали сквозь ткань.
Обжигали?.. Да как он смеет удерживать меня!
– Отпустите, – попросила спокойно, отводя взгляд.
Невоспитанный блондин еще пару секунд подержался за мою талию и, со вздохом разжав руки, отступил назад.
Я ринулась прочь, на ходу соображая, что и сама под стать ему – еще та грубиянка, поэтому, не оборачиваясь, бросила:
– Спасибо, что не дали упасть.
Пробегая мимо охранника, стоящего у черного хода для персонала, чуть не забыла плащ. Пришлось благодарить татуированного здоровяка за напоминание.
И лишь когда двери за мной захлопнулись и холодный воздух остудил горящее лицо, я поняла, что натворила. Я провалила собеседование!
Странно было бы, если бы приняли. В испуге я грубила, хотя выпила эликсир отваги и планировала поразить управляющего невозмутимостью. Да еще мысли были обо всем на свете, но только не о том, что требовалось. Ну, Мадлен… снова начудила с зельем! И за что только деньги берет?
Колючий ветер швырнул в лицо горсть пыли и какой-то мятый листок.
Иногда судьба подает нам знаки самым странным способом. И я, поймав бумажку, создала голубую «стрекозу», которая давала достаточно света, чтобы читать по ночам.
На красочном листе оказалось наглое воззвание: «Тебе уже восемнадцать, но еще нет двадцати пяти? Ты не замужем и мечтаешь о большой и чистой любви? Прими участие в отборе, стань женой давелийского аристократа…»
Не дочитав, смяла яркую листовку и зашвырнула ее куда-то в темноту. Гася приступ гнева, я ускорила шаг.
Нет, это не знак судьбы. Дурацкие приглашения развесили по всей Латории, а в столице – и вовсе на каждом столбе. Как будто кто-то добровольно, а не по жребию пожелает выйти замуж за врага…
Надвинув капюшон плаща ниже, спокойно прошла мимо полицейского патруля. Стражи проводили равнодушным взглядом и сосредоточили все свое внимание на пьяном дебошире, который обнял фонарь и ни за что не хотел его отпускать.
В нужную мне сторону прогрохотал колесами кеб. Пустой.
