– Элея принята в мой род, я не могу поднять руку на свою дочь!
Я никогда не видела такой ярости, что отразилась на лице одержимого.
– Тогда распрощайся с женой!
– Реджина в безопасности! Мы нашли ее, проследив за Рутхом! – выкрикнул Джаред, бросаясь на сцену.
Плети тьмы обвились вокруг магистра – и тут же опали. Взревев нечеловеческим голосом, он вдруг исчез в огромном темном вихре.
Сильный ветер сбивал людей с ног. Крушил мебель, поднимая вверх мусор и щепки.
Оттаскивая меня поближе к стене, вампир с благодарностью прокричал:
– Вы все-таки передали мои слова Джареду!
«О чем он?» – не поняла я, да и некогда было разбираться.
В такой какофонии не до разговоров.
Потухли все до единой маглампы. В зале сгустилась темнота.
Резким рывком меня выдрали из рук Грегерсона. Нечто холодное и острое вновь прижалось к шее.
В тот же миг разгул стихии остановился. Зажегся свет."
"– Мне очень жаль, адептка, вы всегда мне нравились, – сокрушенно произнес одержимый тенором преподавателя и уже басом добавил: – Я перережу девчонке горло, если хоть один кромешник сдвинется с места!
Ответом ему было молчание.
Джаред теперь стоял на сцене, рядом с Фионой и лже-принцем. Ему не хватило пары секунд, чтобы схватить одержимого.
– Фиона, делай, как договаривались, – приказал Рутх. – Они лгут тебе. Прими силу кулона!
Принцесса колебалась недолго – покорно, будто зачарованная, она надела желтый кристалл.
Несколько мгновений ничего не происходило, а затем она тяжело задышала. Улыбнулась растерянно и свалилась в обморок.
– Принц не настоящий! – завопил одержимый голосом магистра.
– Конечно, нет! – развеселился лорд Харн и снял очки. – Теперь вспомнил меня?
Его глаза сияли расплавленным серебром, черты лица неуловимо изменились – он стал больше похож на лже-Валианта, тогда как тот, в свою очередь, больше походил на лорда Харна, каким я его знала.
Частичный взаимообмен. Они использовали особую иллюзию для смены обликов. Вот почему я не увидела чары, но интуитивно чувствовала фальшь!
– У тебя серебряные глаза, младший принц.
Ты одной ногой во тьме! – радостно объявил одержимый. – Дайте мне уйти, и я отпущу девчонку.
Это было неожиданно. Голод торгуется? Торгуется, следовательно, боится!
– Я согласен, – быстро, без колебаний произнес Джаред.
Его брат недовольно вскинулся, но промолчал.
– Клянись, принц! – вкрадчиво произнес одержимый. – Я тоже дам клятву, что отпущу ее.
Происходящее напоминало омут, из которого никак не выплыть, сколько ни барахтайся.
