А когда я встал во главе, Миша стал моей правой рукой, Борис был левой до недавнего времени. Я и думать не мог, что меньше чем за месяц все развалится. С братом теперь мы не общаемся, а сам я больше похож на угрюмого осла, который понятия не имеет, куда катится его семейная жизнь.
— Давай еще раз, — буркнул недовольно и попытался вникнуть в дела.
Михаил прав, мне нужно собраться и не сорвать крупную сделку. Мы неспешно обсудили все острые вопросы и подготовились. Впереди еще совещание.
— Не нравишься ты мне, — недовольно изрек Михаил, прежде чем мы вышли из кабинета.
— Дома что приключилось, или из-за Бориса такой груженый?
— Оставим, — отрезал я, не желая снова погружаться в эмоциональную трясину своих личных проблем.
— Ну ладно. Ты главное не придуши кого-нибудь сегодня, а то выглядишь так, словно готов к смертоубийству.
— Ты станешь первым, если не прекратишь изображать из себя моего психолога.
— Кстати, а это мысль! Может тебе пора завести личного психотерапевта? Желательно женского пола, с длинными стройными ножками и большими сиськами? Три сеанса в неделю разгладит твою угрюмую физиономию, и даже улыбку до затылка растянет, а так же отвлечет от сложных семейных будней.
Аринке твоей, так и быть, не скажу по старой дружбе.
— Давай ты для начала женишься, а я потом посмотрю на твоих психотерапевтов.
— Ждать придется долго. Моя жена еще не доросла до свадьбы, пусть для начала институт закончит… — слова прозвучали вполне серьезно.
Я хмыкнул, окинув Мишу скептическим взглядом. Ему тридцать, от девок отбоя не знал, и, казалось бы, холостой образ жизни его всегда устраивал.
Поэтому услышать подобное заявление было немного забавно.
— Мне ее уже жаль. Надеюсь, какой-нибудь парень успеет тебя обломать.
В глазах друга моментально вспыхнула ревность, а челюсти плотно сжались. Видимо, молодую девицу он не выдумал, а я тут злорадно поджигаю фитиль.
— Не отдам, — уверенно заявил Миша и, опасаясь моих новых подколов, тут же перевел тему в более безопасное русло.
Ближе к концу рабочего дня меня подловил Олег.
Стоило лишь встретиться с ним взглядом, внутри все скрутилось большим раскаленным узлом, а легкие сдавило тревогой. Я по-настоящему боялся узнать правду. Даже думать не хотел о том, что буду делать, если она мне не понравится.
— Пройдем в кабинет, — проговорил сухо, после рукопожатия.
Предупредив Анастасию, чтобы нас не отвлекали, я закрыл за нами дверь и хмуро спросил:
— Есть новости?
— Есть, — безопасник протянул мне папку.
