Попыталась расслабиться, но даже предыдущая бессонная ночь, не могла заставить мой мозг отключиться. Сон не шел, в голове, как в замедленной съемке, крутился наш разговор с Камиллой. Я вспоминала каждый ее жест, взгляд, изменения в мимике. Не знаю, сколько я так пролежала, маясь от бессонницы, как вдруг услышала осторожный поворот ключа в замочной скважине. Руслан пришел.
Я закрыла глаза, притворившись, что сплю, и ждала появления мужа в спальне. Он вошел бесшумно, но я все равно уловила его присутствие.
Легкий шелест одежды и щелчок двери ванной комнаты подсказали мне, что он направился в душ. Осторожно приподняв голову и убедившись, что осталась наедине с его небрежно брошенным костюмом, я подскочила с кровати и как сыскная овчарка принялась обнюхивать его пиджак, пытаясь уловить запах женщины. Гладкий дорогой материал пах только его парфюмом, от которого у меня когда-то кружило голову, а еще легкой примесью табака. Схватила белоснежную рубашку и, включив ночник, внимательно оглядела ее, только ничего не нашла — ни подозрительных следов, ни запаха, ни оторванных пуговиц.
Вернула вещи на место и легла в кровать. Нет, я не превращалась в параноика, я уже им стала.
Руслан вышел минут через десять. Я почувствовала, как соседняя половинка матраса промялась под его весом, и мне даже показалось, что он некоторое время наблюдал за мной. Затем щелкнул ночник, который я забыла выключить после своего маленького шпионского расследования, и муж лег на подушку.
Сжалась, понимая, как глупо подставилась. Руслан наверняка догадался, что я не сплю. Некоторое время ждала его слов по этому поводу, но их не последовало. В спальне царила глубокая тишина, а вскоре дыхание мужа стало глубоким и мерным. Он просто уснул.
* * *— Прости меня. Я был не прав.
Это было первым, что я услышала, когда муж в очередной раз вернулся с работы. Мы практически не общались в последнее время. Сильно повздорили, после того, как он узнал о моем разговоре с Камиллой.
Разумеется, она все ему доложила на следующий же день, выставив себя невинной жертвой, вынужденной терпеть оскорбления его ревнивой жены. Руслан пришел домой злой и вспылил. Нет, он не кричал, не устраивал скандала с битьем посуды, но его холодная ярость и резкие слова, что я опозорила его на ровном месте, выбили из меня все силы. Когда он запретил мне ездить в дом своей матери без него, я даже не пыталась спорить.
