И уж точно облагодетельствовал бы кого-нибудь другого, а не Клюшникову, если бы взбрела мне в голову такая блажь.
Когда сыщики ушли, Ульяшин заглянул в спальню:
– Детка, можешь выходить.
* * *На выходе из подъезда браслет на руке Илюшина тихо завибрировал. Высветилось имя: «Анаит Давоян».
– Да, Анаит, здравствуйте, – сказал Макар.
Телефон захлебнулся быстрой неразборчивой речью.
– Подождите, подождите! – прервал Илюшин. – Что вы сказали? Сторож – у Акимова? Где? Секунду, я запишу…
Он выразительно взглянул на Бабкина:
– Да, диктуйте… Когда вы его там видели? Вы уверены? Да, понял! Мы выезжаем, я буду держать вас в курсе дела.
Он сунул сотовый в карман:
– Анаит видела Вакулина в поселке, где дача у Мирона Акимова. По ее словам, сторож все это время жил у художника.
К садовому товариществу они подъехали в сумерках. Сергей ожидал, что на въезде возникнут трудности, но шлагбаум был поднят. Галька хрустела и шелестела под шинами. От леса, подступавшего к поселку, веяло холодом.
Илюшин открыл на смартфоне план, который отправила им Анаит. На нем был отмечен дом Акимова.
– Как действуем? – спросил он. Во всем, что касалось силовых операций, как насмешливо именовал их Макар, главным был Сергей.
– Для начала – разведка местности.
…В доме Акимова горел свет. На их счастье, улица была слабо освещена: фонари еще не зажглись, от севшего солнца на рыхлом небе расплывался малиново-красный след, какой остается после ложки варенья, медленно утонувшего в манной каше.
– Жди здесь, – тихо сказал Сергей."
"Он перемахнул через ограду с легкостью, какой никто не мог бы ожидать в таком огромном человеке, и мгновенно исчез за деревьями.
Илюшин устроился под кустом сирени, чтобы его не было видно из дома, заглушил звук на телефоне и стал ждать. Прошло около пяти минут.
– Черного хода нет, – сказал Сергей, бесшумно возникая из темноты. – Есть пять окон, в любое из них может выбраться взрослый человек, и под одним поломаны цветы. Но Вакулин – рыхлый и неспортивный.
Быстро ему не удрать. Внутри тихо, разговоров не слышно. Будем надеяться, он не ополоумел от страха и не сидит там, трясясь, с двустволкой в потных лапках. Сделаем так: я постучусь, а ты под окошком покараулишь. Как влюбленный.
– Под каким из?
– На задней стороне. Смотри, чтобы Вакулин тебя не зашиб, если перевалится через подоконник.
– Какая глупая смерть – быть раздавленным музейным сторожем… – пробормотал Макар, следуя за напарником.
