Если бы это было так, вы не стали сваливать туда разнообразную ерунду, верно? Бурмистров с его картинами – сущая чепуха! Не стоит и минуты нашего времени! Иное дело – выдающиеся стихи! Прекрасная музыка! Мысли, в конце концов – ваши собственные мысли, – вот что должно быть в ящике, то есть в вашей голове. Простите, мне больше нечего сказать.
Она церемонно наклонила голову и ушла.
Илюшин с Сергеем провожали ее взглядами, пока она не свернула за дом.
– Не каждая кукуха долетит до середины весны, – сказал Бабкин. Старуха с ее концепцией работы, нужной миру, ему не понравилась.
– Ты выяснил, кто еще навещает ее? – спросил Макар.
– Чтобы это выяснить, мне нужно четыре дня неустанной пахоты, – огрызнулся Сергей. – Опрос соседей, проверка телефонных звонков и так далее. В первом приближении – нет, никто из союза у нее не бывает, кроме Ульяшина. А, еще муж пионщицы забегает дважды в год.
– А сама пионщица?
– Нет данных.
– Нет данных, нет данных, – задумчиво повторил Илюшин. – Вакулин не найден, рамы нельзя продать на черном рынке, картины не имеют ценности – и больше никаких зацепок.
– За Бурмистровым кто-то следил, – напомнил Сергей.
Еще одна загадка. Он поговорил с поселковой охраной, но толку не было: чужих они не заметили, а записи с камер хранились только сутки. Вот еще что загадочно: сам Бурмистров утверждал, что слежку он ощущал на протяжении нескольких дней. «Я поставил задачу перед своими безопасниками, – размеренно говорил Игорь Матвеевич. – Они отчитались, что никого не обнаружено. Я и сам чувствую: никого больше нет рядом.
А у меня чутье, как у зверя. Всю жизнь выручало».
Бабкин сделал вывод: значит, доказательств слежки – никаких. Но если все-таки верить Бурмистрову, за ним наблюдали вблизи несколько дней подряд, затем притихли.
А потом исчезли картины.
Придется возвращаться к Вакулину. Это долгие поиски, непредсказуемо длительные, но его план изначально был верен, Макар зря сунулся в это гнездо творческих людей и погрузился в их дрязги…
Илюшин открыл планшет и что-то искал.
– Что ты делаешь?
– Одну секунду… А, вот они.
Макар вывел на экран рисунки Фаины Клюшниковой.
Открылись иллюстрации к сборнику фантастических рассказов. Космические корабли летели среди звезд. По гигантскому дереву карабкались пушистые существа с фасеточными глазами. Поле одуванчиков поднималось вверх, отрываясь от земли. Наконец Илюшин ткнул в последний лист.
Оба замолчали, рассматривая страницу.
– «Были они смуглые и золотоглазые», – сказал наконец Макар.
