Надо же, брыли! У него никаких брылей даже близко не намечается. И Макар ни разу не похож на эту голубоглазую симпатягу в мехах.
– Я вас, конечно же, узнала, – донесся до Сергея голос Фаины. – Каждый человек, которого я встречаю, остается в моей памяти, словно мушка в янтаре.
Сергей подумал, что с учетом возраста Клюшниковой в янтаре должны скопиться целые колонии мух.
Он аккуратно приблизился.
– Вы не откажетесь уделить нам немного времени? – Макар был сама любезность. – Простите, что мы без предупреждения. Нам не удалось до вас дозвониться.
– Я никогда не беру с собой телефон. И на звонки отвечаю крайне редко. Мне претит служить черной коробочке. Посмотрите на бедных детей: они проводят часы, уткнувшись в сотовые! Я сбросила с себя этот морок. Ни звонков, ни переписок. Я читаю, что мне присылают, но отвечаю исключительно по почте.
– Почте России? – ляпнул Сергей и заслужил тычок от Макара.
– Зачем же! У меня есть электронный почтовый ящик. Но нынешние телефоны – это всеобщая беда! Мы стали зависимы от них.
Я не желаю вносить свой вклад в оглупление населения. Домой я вас не позову, – продолжала Фаина. – Ваши ауры мне не по душе. Я избирательно отношусь к тем, кто пересекает порог моей квартиры.
Она мелко семенила, обходя лужи. Илюшин шел рядом, Бабкин – в шаге позади.
– И о чем же вы хотели со мной поговорить? О Бурмистрове, надо полагать? Паша мне рассказал, что случилось.
– Ульяшин?
– Да, мы давно с ним дружны. Вы думаете, я имею отношение к краже картин? – Она остановилась.
– А вы не имеете? – спросил Макар, глядя на нее сверху вниз.
– Мой жизненный принцип – не множить зла! – объявила Клюшникова. – Никогда, ни в чем. Не отвечать злом на зло, уходить от него, как от проклятия, ибо совершенное нами зло и есть проклятие. Суть библейского принципа «подставь вторую щеку» именно в этом. Позволь злу закончиться на тебе. Дай цепочке прерваться. И тем самым облегчи ношу мира и человеческую. Вот какую философию я исповедую всю сознательную жизнь.
– Быть может, вы выбрали эту спасительную философию, поскольку не в состоянии отомстить Бурмистрову? – спросил Макар.
Фаина не обиделась, только усмехнулась.
– Это не так сложно, как вам кажется, молодой человек. У каждого есть уязвимое место. Достаточно угадать его – и в твоих руках игла, которой можно ткнуть врага. Но это, повторяюсь, дурно. Я учу детей никогда так не поступать. Грош цена мне как педагогу, если я сама не следую тем заветам, что им внушаю…
– Я думал, вы учите их рисовать.
