Значит, ему нужна рыба, до которой они если и доберутся, то нескоро.
Важно точно забросить удочку в тихом месте.
Илюшин перебрал в памяти все, что услышал о Тарасевиче. Ему нужно было понять, что представлял собой убитый ювелир, однако образ не складывался.
Тарасевич интересовался их расследованием.
Тарасевич говорил перед смертью о чем-то пропавшем, что до сих пор не было найдено.
Тарасевич был чем-то взволнован.
Он не поддержал разговор с Лидией Белых. Вероятно, он даже стремился поскорее избавиться от нее.
«Картины, картины… Неужели он упоминал именно о них? Тигры с барсами… Безумие какое-то…»
Бурмистров, как выяснилось, никогда не слышал о ювелире.
Макар прислал ему фотографию Тарасевича – и получил короткое: «Впервые вижу».
Сергей подтвердил: первичный сбор данных не позволил провести прямых связей между Бурмистровым и Тарасевичем. Макар представил, как их наниматель режет ювелира ножом в подворотне. «Похоже это на сантехнического короля? Нет, не похоже. У такого человека, как Бурмистров, есть выход на нелегальное оружие.
Да и сам бы он не стал палить в беднягу из-за угла, а нанял бы кого-нибудь из своей же службы безопасности. Человек старой закалки у нас Игорь Матвеевич. В некоторых отношениях он довольно предсказуем».
«Да и зачем я вообще пытаюсь встроить Бурмистрова в это убийство? – спросил он себя. – Не факт, что оно имеет отношение к похищению картин. Однако трудно не провести линию через три точки, расположенные на одной прямой. Неизвестный крадет картины после выставки. Затем убивают главу Имперского союза художников, организовавшего эту выставку.
А следом наступает очередь человека, который знаком как минимум с двумя членами союза – быть может, мы не знаем о ком-то еще, – и свидетель утверждает, будто ювелир незадолго до смерти интересовался у него расследованием.
Черт бы побрал Ульяшина! Притащить домой любовницу и отдать ей тапочки жены! Гений адюльтера».
Налетел холодный ветер. Небо подернулось белесоватой пленкой, словно яичной мембраной, и желток солнца потускнел и съежился.
Макар зашел в первое попавшееся кафе, попросил эспрессо и забрался в дальний угол.
Он открыл на планшете имена «золотых» клиентов, присланных помощником ювелира. Двое мужчин и одна женщина. Ни с одним Тарасевич не связывался по телефону за последнюю неделю – а это значит, что они, вероятнее всего, не знают о случившемся.
Поразмыслив, он набрал номер женщины.
– Вера Степановна? Здравствуйте, я веду расследование по факту смерти Петра Тарасевича.
