– А почему ты заговорил про расследование?
Взгляд ее по-прежнему рассеянно скользил по толпе. Но пальцы на его локте едва заметно сжались.
– Да просто…
Майя этим объяснением, на взгляд Акимова, исчерпывающим, не удовлетворилась. Она продолжала придерживать его и чего-то ждала.
– А тебе самой не интересно? – спросил он. – Кто-то сильно Бурмистрова не любит. Покушались-то явно не на картины.
Майя покусала губу. «А ведь она что-то знает, – подумал Акимов, искоса наблюдая за ней. – Водит дружбу с Ульяшиным, подбиралась к Ясинскому…» Он вспомнил, что Голубцова болтала, будто Майя Куприянова пыталась подружиться и с Юханцевой.
Приятельства не вышло. Не соблазнилась Рената пионами и оптимизмом."
"– Бурмистров ссорился с музейщиками, – уронила Майя.
– С какими? Провинциальным искусством?
– Мне так говорили, – уклончиво сказала она.
– Вот это новость! – Мирон и в самом деле удивился. – Он же к ним являлся от силы раза два!
– А вот успел… А кому, по-твоему, сторож мог позволить так спокойно вынести картины? Он на этих дамочек молится.
Что ни скажут, все сделает.
– Кто тебе это говорил?
– Ой, какая разница, – отмахнулась Майя.
Он мог бы ответить, что разница есть, но понял, что ответа не получит.
Значит, музейщики… Странно. Они-то знали о камерах! И у них есть больше способов избавиться от картин.
С другой стороны, как именно? Работы должны были забрать из хранилища уже на следующее утро. Если в их распоряжении имелась только одна ночь, что можно было придумать?
Для отвода глаз кража подходит идеально.
Он даже и не думал в сторону музея.
– Дорогие друзья! Приглашаю на эту сцену близкого друга Адама, человека, чей творческий путь…
Ну, понес. Ульяшин не может без велеречивости. Будь он царем, вошел бы в историю как Павел Сладкоголосый.
Любопытно бы узнать, сколько скорбящих в этом зале действительно печалится об умершем. Большинство, как и он сам, оплакивает не человека Ясинского, а директора союза Ясинского.
Майя незаметно ускользнула обратно к мужу. До Мирона донесся тихий вопрос Колесникова: «Чего он хотел от тебя?»
Уймись, ревнивец.
Акимов не понимал мужчин, которые жен не любят, но при том яростно числят своей собственностью. Вот и Колесников… Достаточно десять минут понаблюдать за этой парой, чтобы понять: это брак по инерции, такой же, какой был и у него самого.
Мирон двинулся дальше.
Он знал, как много можно выудить из обычных поверхностных разговоров, приятельского трепа, болтовни. В этом песке скрываются крупицы золота.
