На лице титана появилось непонимание.
— Зачем тогда открывать проход?
Пару секунд помолчав, я озвучил самый очевидный вариант, который крутился в голове.
— Страх. Тот, кто это сделал, боялся настолько, что счёл своим лучшим вариантом прыжок в неизвестность. Не подумав о том, что мы можем настигнуть его и там.
Сандал недовольно рыкнул — дракону не терпелось оказаться по ту сторону и провести разведку. Я дал мысленную отмашку и спутник устремился вперёд. А через несколько секунд, получив сигнал о том, что всё в порядке, в портал шагнул уже я сам.
Внезапно, но мы оказались на берегу. Под ногам был мокрый песок, справа накатывало волнами хмурое море, а вдалеке виднелись очертания домов. Уже осмотревший окрестности Сандал молнией устремился туда. И надо сказать, продемонстрированная им картина была не самой ожидаемой.
Прибитые к заборам люди, десятки изувеченных тел на деревенской площади, обезображенные трупы. Кто-то безжалостно и я бы сказал, изуверски, вырезал жителей прибрежной деревушки.
Не думаю, что это сделал тот же, кто открыл портал — судя по состояние тел, с момента атаки прошло несколько дней, а мост физически не мог существовать дольше часа. Это сделали местные.
Ещё тут фонило знакомой силой — правда в непривычном ключе. Вместо чётких отпечатков, которые оставляла энергия мёртвых душ, только слабые, едва заметные следы. Тем не менее её однозначно использовали. Могу поспорить, посмертные образы этих людей не добрались до царства мёртвых.
Конечно, если оно вообще здесь существовало.
— Мерзость…
Я обернулся к Найхве, чьё лицо искривилось в гримасе и богиня, тряхнув головой, продолжила.
— Вода говорит, здесь были твари, которые поглотили людские души. Перебили всех, чтобы забрать их посмертие.
Странно. Божественной силы я не чувствовал и ни разу не слышал, чтобы кто-то из смертных мог пожирать души себе подобных. Даже тролли, фавны и циклопы не были на такое способны. По крайней мере до того момента, как подбирались к созданию «искры», переходя на новую планку существования.
Когда мы добрались до самой деревни, понятнее ситуация не стала. В энергетическом фоне были следы использования силы. Грубой и сырой — даже если неизвестные использовали плетения, те были максимально примитивными. Отпечатки, характерные для тех, кто питается человеческой сутью, тоже имелись. Но определить по ним, кто всё это сотворил, было невозможно.
