Василина и Олег присоединились к нам перед самым выездом из города. Тоже решили отправиться вызволять своего деда. Сразу после них появились и княжичи Мстиславские. Семеро смертных, похожих между собой до такой степени, как будто их вылепил из глины один и тот же гончар. В каком-то смысле, оно так и было. Тем не менее, подобное семейное сходство я встречал не так часто.
Никого из них я не знал, но все семеро горели жаждой схватки — им не терпелось освободить отца, а заодно перебить тех, кто посмел напасть на их род.
Потому они загрузились в один вагон с Шуйскими, куда помимо них поместился один взвод кавалергардов.
Правда, минут пятнадцать пришлось потратить на ожидание — не знаю, откуда Ратибор достал обмундирование и экипировку, но грузовики с ней присоединились к нам ещё в городе. А когда оказались на станции, князь отдал приказ переодеваться.
В ответ на слова Асуки о том, что мы теряем время, патриций лишь пожал плечами.
— Солдат без формы, это считай вооружённый гражданский. А это кавалергарды.
Цвет армии. Не положено им в тряпках шляться.
Помимо мундиров, сюда доставили сабли и револьверы — последние оказались положены по уставу, которому Оболенский намеревался по мере возможности следовать. И лишь затем, мы наконец отправились в путь.
Сандал продемонстрировал мне дикое удивление, которое отразилось на лицах машинистов, когда состав скрипнул и поднялся на добрый метр в воздух. Вслед за чем окутался множеством защитных барьеров, поверх которых возник многослойный полог невидимости.
Впрочем, это всё было мелочью по сравнению с тем, какой шок они испытали, когда тот начал двигаться. Со скоростью, которая больше подходила божественному конструкту, чем благонравному эшелону.
Один из них и вовсе осел на пол, старательно отводя взгляд от смотрового стекла. Правда там всё равно было почти ничего не разобрать — справа и слева всё сливалось в единый размытый фон, а пространство впереди выглядело как пустота, в которую мчался эшелон.
Настоящее управление составом взял на себя Мьёльнир.
Он же придал ему нужные свойства — металл отлично проводил энергию, так что спутнику не составило труда превратить поезд в цельный артефакт. По крайней мере, какого-то большого напряжения сил я не заметил.
Оболенский принялся обходить вагоны, ободряя солдат и ещё раз объясняя схему наших действий. Я же потратил необходимое на дорогу время, пытаясь разобраться в теневой силе, которую поглотил после боя с де Блуа.
Понять до конца, что это такое, не получилось.
