Шерлет изобразила на лице что-то вроде вялого интереса. Губы дрогнули на мгновение, но так и не смогли улыбнуться.
Отрешенность сестры не укрылась и от Шевонн. Она раздраженно поморщилась, глаза вспыхнули гневом, впрочем, тотчас старательно потушенным. Чем дольше Морриган находилась здесь, тем любопытнее становилось. В этом царстве пастели и душистых цветов нашлось место и шкафам со скелетами. Но что же леди Даффи скрывали?
Впрочем, ей-то какое дело? Все, что ей нужно, – заручиться их поддержкой. Однако заполучить гарантию голоса Дома Даффи сразу не вышло: сестры затребовали парочку изменений предыдущей договоренности.
Времена, дескать, изменились. Спорить с последним утверждением сложно, и Морриган заверила, что передаст все их требования Доминику.
На том они и расстались.
Покидая гостеприимный дом, Морриган на мгновение обернулась. И не прогадала. Во взгляде Шерлет читалась непрошеная мольба, тающая, словно снег по весне, надежда. Она словно боялась, что Морриган уйдет, и… И что? Не узнает чего-то? Не поможет? Но затем мольбу поглотила усталость.
Та, что рождается в человеке, чья жизнь катится под откос, когда он понимает, что изменить судьбу уже не в его силах.
Дверь закрылась, отрезая Морриган от сестер и оставляя ее в глубокой задумчивости. Здесь определенно было что-то не так, но ей просто не за что было зацепиться. Да и стоило ли? В конце концов, это и впрямь не ее проблема.
Вернувшись в особняк, она замерла перед кабинетом Доминика, где он пропадал большую часть времени.
В голове крутилась мысль, которая никак не давала покоя. Титул лорда Дома зачастую (но не всегда) получали по праву наследования, а значит, все, что для этого нужно, – дождаться гибели действующего главы. Однако, чтобы удержать титул, защитив свой Дом в непрекращающейся борьбе за власть с другими соперниками – за право иметь Высокий Дом, привлекать на свою сторону лучших адгерентов и входить в Высокое Собрание, нужно обладать не только влиянием, хитростью, дипломатией и прочими необходимыми для достойной конкуренции качествами, но и магической силой.
Морриган нервировало, что она никак не могла понять, к какому колдовскому клану принадлежит Доминик. Никто из его адгерентов не знал… или же предпочитал молчать.
Соседняя с кабинетом дверь вела или в спальню, или в своеобразную ритуальную комнату, которая имелась в домах многих колдунов. Морриган осторожно просмотрела ее отражение в мире теней. Так и есть, заперта.
