Ведьма нагревала температуру тела Морриган до немыслимых пределов. Глаза были готовы лопнуть от невыносимого жара и вытечь на обожженное лицо. Прощай тогда ее красота. И жизнь, что, наверное, все-таки важнее.
Злость помогла собрать сгорающие в невидимом пламени остатки сил, выхватить из поясной сумки рассветный осколок истины и, направив его в сторону проклятой ведьмы, прохрипеть: «Ala go vera».
Виталистка не успела среагировать, да и вряд ли ей было знакомо отражающее заклинание. Она не могла предположить, что перед ней – зеркалица, и не прервала плетение чар.
Те угодили в зеркало, а оттуда – смертоносным лучом в ведьму. Осколок, не выдержав магического жара, треснул… Досадно, но у Морриган в запасе был полуночный.
Отзеркаленные чары заставили виталистку рухнуть на колени и завопить от боли. Ничего не стоило ее добить, но что-то в Морриган противилось такому исходу. Боевые колдуны – наемники, телохранители, мучители беззащитной девушки, но не убийцы. Не те, за кем обычно охотилась Морриган.
И даже их она предпочитала не убивать, ведь ее первоочередной задачей было доставить отступников Трибуналу.
В Пропасти Трибунала нет, и уже (не без ее помощи) нет и немертвой стражи. Однако до сих пор есть судья.
Кляня себя за приступ сердоболия, который в будущем еще наверняка ей аукнется, Морриган связала ведьму путами мира теней – тонкими овеществленными нитями энергии, вытянутыми из мира мертвых. Дэмьен пробормотал что-то вроде: «Серьезно?» Оглушил колдуна ударами кулаков по ушам с обеих сторон и колдовским импульсом – порожденной силой берсерка ударной волной – отправил прямо под ноги Морриган.
– Хочешь возиться с ними – валяй.
– Премного благодарна, – съехидничала она, никак не комментируя свое решение.
Колдуна и Шевонн, которая не могла выбежать из подвала, поскольку выход блокировала широкая спина Дэмьена, она связала одной общей сетью. Спустя несколько минут к ним присоединились двое остальных.
Однако главная проблема в лице восьми колдунов ждала их наверху.
"
"В хаосе боя Морриган позволила колдуну Дома Даффи подобраться к ней слишком близко. Да еще и со спины. Бок прошила боль, которую породило зачарованное лезвие кинжала – колдун не желал всецело полагаться на магию.
Краем глаза Морриган заметила руку, занесенную для нового удара, и успела плетью перехватить клинок. Отбросив в сторону, хлыстом объяла шею колдуна. Его глаза закатились. Запахло паленым, когда живая молния соприкоснулась с волосами.
