А ведь он колдун, сноходец…
– А значит, мог жить так же долго, сколько и она, – закончила за нее Кьяра. – Давай приступим. Духи уже ждут моего приказа по ту сторону завесы.
Клио явственно представила их, стоящих стеной и терпеливо ждущих. Сердце сбилось с ритма. Странно, ведь она с детства жила с осознанием, что мир теней находится совсем рядом. Бадб и Морриган, практикуясь, постоянно говорили о нем, Леди Ворон постоянно туда уходила… Да и ее собственное путешествие по Юдоли Печали все еще напоминало о себе во снах.
Поежившись, Клио твердо произнесла:
– Я готова.
Кьяра провела ее в пустующую комнату, стены которой были увешаны изображениями небесных тел и фигурками духов-помощников в обличье птиц и зверей. Пока Клио с интересом озиралась по сторонам, Кьяра успела уйти и вернуться с бубном.
– Сядь в центре комнаты. Когда камлание будет закончено, отпусти фамильяра и вели ему закрыть глаза. Нас должно остаться трое. Я, посредник, ты, адресат, и дух-проводник.
Клио лишь в общих чертах знала, чего ждать.
Когда шаманка войдет в транс, они отправятся в экстатическое путешествие. И продолжится оно, вероятно, до тех пор, пока дух не передаст Клио нужное воспоминание.
Камлание началось, когда Кьяра взяла в руки бубен и под созданный ею ритм затянула диковинную песню. От ее низкого, глубокого голоса по спине пробежали мурашки. Кьяра начала танцевать, ее движения были изломаны, и отчасти из-за них, отчасти из-за вплетенных в косу перьев она напоминала Клио гигантскую мифическую птицу.
Той, привыкшей летать, обрезали крылья, и сейчас она, вздрагивая и издавая долгий крик, пыталась снова подняться в небо."
"Тягучая песня странно действовала на Клио: сознание вдруг поплыло, собственное тело казалось чужим, голова – ватной. А Кьяра, закончив танец, рухнула на колени. Но в бубен не перестала бить и петь не перестала. Теперь она покачивалась из стороны в сторону под все тот же непрекращающийся ритм, и Клио поймала себя на том, что невольно пытается подражать шаманке.
Не пускаться в пляс, а покачиваться в некоем колдовском трансе.
Глаза Кьяры закатились, показались белки. Бубен с грохотом рухнул на пол.
– Голубка, улетай и закрой глаза, – слабым голосом попросила Клио.
Последним, что она видела перед тем, как ее черным пологом накрыла слепая темнота, оказалась падающая вслед за бубном Кьяра.
А потом ночь стала днем, а Клио Блэр – собственной матерью.
Мелькали видения, перед глазами проносилась череда мужских лиц.
