Бадб всегда утверждала, что не создана для семьи. Судя по мемокардам с записями Малика, чаще всего рядом с ней видели лишь одного мужчину. Им был некий Сильный Холод и Ветер, Высокий Тростник, кто бы за этим именем ни прятался. Другие, несмотря на всю свою силу и власть (а Малик был прав, Бадб предпочитала именно таких), исчезали из ее жизни столь стремительно, что не оставляли ни имен, ни даже прозвищ.
Тем удивительнее, что на тринадцатом десятке Леди Ворон решила принести жертву во славу материнства – отдать часть колдовской силы, родив дочерей.
– Есть еще один способ, но без твоей помощи, без связывающей ваши души нити не обойтись.
– Почему мы не начали с него? – озадачилась Клио.
– Неподготовленному человеку опасно заглядывать в мир теней.
– Не такая уж я неподготовленная, – неуверенно улыбнулась она. – Я, конечно, не шаманка, но…
Прямой взгляд Кьяры в глаза голубки заставил Клио поерзать на месте.
– Это рискованно и для человека, который уже имел дело с миром теней.
– О! – Клио растерянно смолкла.
– Но я считаю, что риск того стоит. Что страх и прикосновение к чему-то неприятному, пугающему стоит полученных взамен ответов. Хотя папа вечно твердит, что я проецирую свои взгляды на жизнь на других людей. Я пытаюсь учиться… – Кьяра щелкнула пальцами, будто до последнего не могла подобрать нужное слово, – …чуткости. И я подумала, что ты захочешь уберечь себя от, скажем так, повторения прошлого. Возвращения в мир теней.
Клио улыбнулась. Подобная прямота подкупала.
– Все в порядке.
Я готова вернуться.
Пальцы сжали нежную ткань платья. Может, и не слишком готова, но она справится. В конце концов, страх порой очень схож с болью. Его просто нужно перетерпеть.
– Хорошо. Через тебя духи проследуют к прошлому твоей матери и попытаются отыскать в нем следы Холода и Ветра.
Клио медленно кивнула.
– Я тут подумала… Он не сразу мог получить свое прозвище, но его видели вместе с мамой в разные времена и в разных уголках мира. И если нет возможности отыскать того, кто был с ней в последние годы ее жизни… Мы можем начать не с конца, а с начала, с первых дней их знакомства.
Возможно, увидев его, я пойму, что это – он. Мой отец. Он у нас с Морриган один – это все, что мама смогла нам про него рассказать. А значит, он не мог быть в ее жизни случайным гостем. Особенно если учесть, что между нашими с Морри рождениями разница в два года. Может, он появился в жизни мамы давным-давно – до того, как она решилась на рождение Морриган, а потом и меня.
