– Вот начнется сессия, и они будут каждый сданный зачет и экзамен отмечать с таким размахом, что проще будет присоединиться, чем пытаться спать в наушниках. А в прошлом семестре эти придурки вообще приперлись ночью, вытащили нас, спящих, прямо на матрасах в холл, поставили рядом стаканы с водой, накрыли их кусочками черного хлеба и рядом повесили табличку «Объявляем голодовку». Я проснулся утром, а вокруг куча народу, и все ржут!
– Антоха мне не рассказывал…
– А кому ж приятно рассказывать о том, как ты лоханулся?
Я кивнул.
Все верно.
– И что, нельзя ничего поделать? Почему комендант их не приструнит?
– Так он же почти глухой, не слышит. – Марли пожал плечами. – А если нажалуемся, то соседушки нам дверь заколотят гвоздями. Попробуй потом выйди.
– Понятно, – вздохнул я.
– А ты поднимись на этаж выше – к девчонкам. Там у них обычно тише.
– Спасибо. – Я встал, взял учебник и направился к двери. – Пожалуй, так и сделаю. Нужно готовиться, скоро зачет.
– Ага. – Марли подмигнул, вставил в ухо наушник и принялся кивать головой в такт ритму.
Я вышел и под доносящиеся из соседней комнаты шум голосов и музыку побрел наверх. Марли оказался прав: у девочек действительно гораздо тише. Коридор был пуст, и мне удалось вполне комфортно устроиться на подоконнике. Я сел, вытянул ноги, достал телефон. Проверил – пропущенных звонков от родителей не было. Спокойно достал книгу, открыл на нужной странице и погрузился в чтение. Или в сон…
– Исаев, это ты? Что ты здесь делаешь? Исаев!
– А-а-а! – заорал я, открывая глаза.
Демоны? Демоны! Один из них, с синим лицом и большими выпученными глазами, наклонился надо мной и тряс за плечо.
– А-а-а!
– А-а-а-а! – закричал в ответ демон визгливым женским голоском. И отшатнулся.
Розовая пижама с жирафом, плюшевые тапочки, пучок на голове… Кого-то этот демон в обличье Бабы-яги мне напоминал…
– Марина? – дрожащим голосом спросил я.
Савина покрутила у виска:
– Да! И что орать-то?
Я потер глаза, приподнялся, спустил ноги с подоконника:
– Что с тобой?
– Со мной? – переспросила девчонка.
– Ну да! – Я обрисовал в воздухе область возле своего лица. – Ты почему вся синяя?
– А-а-а, ты про это… – Синее лицо блеснуло широкой улыбкой. – Так у нас с девочками пижама-пати. Занимаемся, готовимся к зачету. Делаем маски для лица. Девичник, в общем.
Я провел ладонями по лицу, отгоняя остатки сна:
– Маски?
– Ага. Из голубой глины. А ты что здесь делаешь?
– Я… – Подхватив учебник, спустился с подоконника вниз. – Я тут живу. Временно.
