Из рассеивающейся сигаретной дымки показалось смуглое лицо: узковатые глаза с недоверчивым прищуром, тонкий нос, пухлые губы с блестящим пирсингом. Но больше всего меня удивила прическа незнакомца – десятки длинных черных косичек, связанных в узел на макушке.
– Знакомься! – Антоха ударил незнакомца по плечу. – Женька, это Марли, самый мировой чувак на свете. Марли, это Женька – гений мысли, мастер распорядка и маэстро будильника. Немного зануда, но это не страшно, ведь он поспит у нас одну, две, может… три ночи, пока мы что-нибудь не придумаем.
Продолжая кашлять, я пожал тощую руку обладателя косичек.
– Ну, здароу, – хмыкнул чувак. – Как сам?
Дым почти рассеялся.
– Нормально. – Я покосился на друга: – Ты же говорил, что живешь с татарином? Со строительного факультета, кажется.
– Ага, – радостно улыбаясь, кивнул Антоха. – Это он и есть. Добродушный и гостеприимный Марли. В миру просто Марат.
– Аа-а-а.
Марли многозначительно кивнул:
– Мой дом – твой дом.
– А Марли… это потому что… – Я прочистил горло, созерцая сизый дым, устремившийся в раскрытое окно.
– Да-да, – радостно закивали они оба, подмигивая друг другу. – Да-да-да!
– Это вообще законно? Что он курит тут?
Парни напряженно переглянулись.
– У тебя с этим проблемы, бро? – спросил татарин.
– Не-не. – Антоха оживленно замахал руками. – Ничего такого! Жека – свой парень. – Грозно посмотрел на меня: – Жека, расслабься. У нас все по закону. Марли курит только зверобой и подорожник, а их даже программа «Здоровье» одобряет.
– Ты имеешь что-то против курения, бро? – разочарованно надул губы Марли.
– Я-то нет, а вот Минздрав… – не удержался я.
– Так, тихо! – Майкин усадил меня на кровать. – Только не заводись. – Он обернулся к соседу: – А ты лучше с ним не спорь, ладно? Если Исаев загрузит тебя энциклопедическими понятиями, то тебе не выкарабкаться, чувак. От полученных знаний можешь скончаться.
– О’кей, молчу. – Марат поднял руки.
– И как я здесь выживу? – тихо простонал я, отгоняя от себя остатки дыма.
– Не пессимизди! – решительно приказал Антоха. – Постелим тебе на полу, возьмешь мою подушку. Марли! – Он повернулся к соседу: – Марли, не кури больше здесь, лады?
– Не вопрос. – Улыбнулся тот. – Женя, можешь даже взять мой стол, чтобы заниматься. Я все равно этого никогда не делаю. Только не шарь по ящикам, ладно? Там… трава сушится. Ну… эта… мята. Пью иногда, чтобы нервишки успокоить. Понимаешь?
Я уставился на Майкина.
– У нас тут весело. – Пожал плечами он.
