– Э… здравствуйте…
За столом рядом с мамой восседал наш сосед – Жан-Пьер. Невысокий седой и полноватый мужчина со смешными тонкими усиками, подкрученными вверх на манер Пуаро. Этот тип раньше постоянно пытался заговорить с мамой на улице на ломаном русском, когда отец не видел, и меня это ужасно раздражало. А теперь, когда папа ушел, у этого наглеца хватило совести заявиться прямо к нам в дом.
– Леночка, ты помнишь нашего соседа? – Краснея, мама подлила мужчине чая в чашку. – Месье Жан-Пьер любезно помог мне собрать стеллаж для цветов.
Они переглянулись, и у меня кольнуло в груди. Соседи так не переглядываются. Что это? Что эти двое скрывают? Он что… ухаживает за моей мамой?! Вот этот хмырь с нечесаными седыми волосами, торчащими во все стороны? Этот коротышка с проплешиной? Этот карикатурный француз с лицом, сделанным будто из кулинарного жира и блестящим на солнце?
– Бонжур! – улыбнулся мужчина.
– Да, помню. – Я с силой свела челюсти. – Здравствуйте.
– Мы пьем чай. Ты будешь? – спросила мама, поправляя волосы.
И они еще раз заговорщически переглянулись. Что здесь происходит?!
– Нет! – Развернувшись, я помчалась в свою комнату.
Какого черта?! У меня слезы моментально навернулись на глаза, совсем как у маленького ребенка. Да как она может?
Шмыгая носом, я влетела в свою комнату и хлопнула дверью так, что послышался треск. Скинула сумку с плеча, пнула по ней с досадой и упала на кровать. Закрыла ладонями лицо и всхлипнула. Ну почему?! Почему все в моей жизни идет через одно место?
Мама примчалась буквально через полминуты.
– Что ты себе позволяешь? – спросила она шепотом.
– У тебя что, шашни с этим убогим?! – Я вскочила. – А как же папа?
– Твой отец ушел. – Мать хлопнула себя по бедрам. – Не забывай, почему это произошло.
– Он же сказал тебе, что это все неправда! Она сама его поцеловала! Папа тебе не изменял! Ты что, ему не веришь?
Мама приложила палец к губам, призывая меня к тишине:
– Нина была девушкой твоего брата. А твой отец… он…
– Как ты можешь? – намеренно громко прокричала я.
– Даже месяц не прошел, все еще можно вернуть, а ты уже приводишь в дом чужого мужика!
– Никого я не привожу, Жан-Пьер – наш сосед, он просто вызвался помочь мне.
– Да слышала я! Ты… ты только посмотри на себя, – всхлипнула я, – ведешь себя, как последняя… ш… – Мои губы сжались добела.
Я все-таки не смогла это произнести.
– Давай! – Маму била крупная дрожь. – Скажи! Скажи!
– Пусть он убирается! – крикнула я.
