— А чем, по-твоему, я занимаюсь?
— Ну хорошо, — сказала я. — Где ты был в субботу вечером?
И снова верхняя губа дернулась в зверином оскале. Но он тут же откинулся назад, скрестил руки и рассмеялся в потолок.
— Вот теперь мы дошли до дела. Вовремя, мать вашу."
"— Где ты был?
— Вы собираетесь зачитать мне мои права?
— Если настаиваешь. Ты не обязан что-то говорить, если не хочешь, но все, что ты скажешь, будет записано и может служить доказательством.
Новый приступ смеха.
— Где ты был в субботу вечером?
— Не ваше дело.
А вот это умно. Нет алиби — значит, мы не можем ничего опровергнуть.
— Без комментариев. Ты это имеешь в виду?
— Нет. Я говорю, что это не ваше сучье дело.
— А что твоя жена ответит на вопрос, находился ли ты в это время дома?
— Есть только один способ выяснить.
Стив подался вперед:
— Мы не пытаемся загнать тебя в ловушку, дружище. Мы спрашиваем. Если можешь доказать, что ты был там-то и там-то, мы тут же все это прекратим. И ни одно слово из сказанного не выйдет из этой комнаты.
Но ничего не получится, если мы не будем знать всю историю.
Маккэнн бросил на Стива такой взгляд, будто не мог поверить, что тот пробует на нем столь дешевый прием.
— Мне нечего сказать о субботнем вечере. Кроме того, что я и пальцем Ашлин никогда не трогал. На этом все. Мы можем сидеть здесь еще год, и все равно ничего другого вы от меня не услышите.
— Так просто это не закончится, — сказала я. — Помнишь свидетеля, который видел тебя в Стонибаттере несколько раз за последние недели?
— И что?
— Этот свидетель видел тебя выходящим из проулка за Викинг-Гарденз около половины девятого вечера в субботу.
Маккэнн фыркнул:
— Рори Феллон. Не так ли?
— Ты узнал его, когда мы его привезли?
Он прищелкнул языком и быстро покачал головой: на этом он не попадется.
— Да нет. Брес упоминал, что Рори крутился по Стонибаттеру в последнее время. Подглядывал за Ашлин. Правильно?
Мы со Стивом не ответили.
Маккэнн удовлетворенно кивнул.
— То есть он был одержим Ашлин.
Зациклен на ней. Наверное, как-то вечером видел, как я ухожу или прихожу?
Мы молчали.
— Обезумел от ревности. В субботу вечером, оказавшись у нее, он сразу затеял ссору, стал расспрашивать, встречается ли она с кем-то еще. Бедная Ашлин не смогла отпереться или недостаточно хорошо отпиралась, и… — Он сжал кулак и занес его над столом. — Неудивительно, что он утверждает, будто видел меня в субботу. Он что угодно скажет, чтобы вы кинулись рыть в другом месте.
