За это время вы расставались? Ну или что-то такое?
Лицо у Маккэнна снова окаменело, сделалось лицом полицейского — невыразительным, как стол.
— Нет. Проблем не было. И ссор. Все шло прекрасно.
— Осень… — задумчиво протянул Стив, рассматривая кончик своей ручки. — Зима. И — как бы это помягче выразиться? — вы теперь не беседами занимались. Пикники в горах, наверное, остались в прошлом? А где вы встречались?
«Не ваше дело», — было написано у Маккэнна на лбу, но он ответил:
— У нее.
Стив нахмурился:
— Никто из соседей тебя не видел.
— Потому что я не хотел, чтобы меня видели. Я сворачивал в проулок за домом Ашлин, перебирался через стену и входил через заднюю дверь. Она дала мне ключ.
А вот и осенний злоумышленник.
— Недурно. В твоем-то возрасте лазать по стенам, — сказала я, почти не ухмыляясь. — Отличный фитнес. И как часто?
Он бы и рад был соврать, но рисковать не хотел.
— Пару раз в неделю. Зависело от работы, от семьи, от всего.
— А как ты назначал свидания?
— Иногда мы вместе строили планы на следующую неделю, перед тем как я уходил.
Иногда оставлял ей записки с датой и временем. А если неожиданно выдавались свободные час или два, просто заезжал к ней.
— И где ты оставлял эти записки?
— Писал на стикерах, засовывал бумажку в пластиковую бутылку и перекидывал через ограду.
— Мы не нашли никаких записок в доме.
— Я забирал их, когда приходил. Избавлялся.
— Зачем? — изумилась я.
— А ты как думаешь? Затем, что я давно уже работаю детективом, и не в моих привычках разбрасывать улики.
Безучастный взгляд, казалось, говорил: и слишком давно, чтобы такие, как вы, могли меня поймать.
— Столько мороки исключительно ради секса.
— А уж тут важно, насколько он хорош.
Снова мерзкая улыбка, но я видела, как Маккэнн использует ее на допросах, так что на меня она не подействовала.
— Почему не позвонить Ашлин или не написать? Твоего номера нет в ее телефоне.
— Потому что я не хотел, чтобы он там был.
— А почему не входить через переднюю дверь, как нормальный человек?
Он посмотрел на меня с неприязнью:
— Сама как думаешь?
— Я спрашиваю тебя.
Ее что, заводило это твое «совершенно секретно»? Или тебе нравилась мысль, что она должна принимать тебя в любой момент?
— Она ничего не должна была. Я ей не начальник.
— А ты не… злился, если не заставал ее дома?
— Что ты имеешь в виду?"
"— Только то, что сказала. Ты заставлял Ашлин сидеть дома, день за днем, готовую подпрыгнуть, как только тебе вздумается потянуть за веревочку.
