Она выглядела как побитая собачонка. Весь ее мир рухнул.
Тут, наверное, мне полагалось бы ощутить стыд и раскаяние. Из-за моей черствости история бедной Ашлин превратилась в трагедию. Еще вчера я бы ничего не почувствовала. Как я и сказала Стиву, если Ашлин хотела посвятить свою жизнь человеку, который давным-давно исчез, то вперед, это ее проблема. Но сегодня я чувствовала… нет, не раскаяние, я сочувствовала Ашлин — ее отпихивали все. Я, Гэри, ее мать, ее драгоценный папочка — каждый хотел либо поскорее избавиться от нее, либо использовать.
От этой мысли мне сделалось не по себе, тело тут и там будто раскалилось, словно меня облепили слепни и жалят. И вот этот, последний, она стала для него помехой, и он попросту выбил из нее жизнь.
— Я боялась, что она снова пустится плыть по течению, понимаете? По сути, это был ее единственный шанс ухватиться за жизнь, начать управлять ею. Вот я и сказала, господи, какая же я дура, сказала ей: «Тебе надо найти кого-то из детективов, занимавшихся делом твоего отца, он расскажет тебе всю правду».
Я только хотела подбодрить Ашлин, подсунуть ей то, за что она сможет ухватиться.
— Думаю, вы все правильно сделали. Наверное, я сказала бы то же самое.
— Нет, мне следовало заткнуться. И Ашлин мгновенно перестала плакать и достала телефон. Я спросила, что она собирается сделать, а она ответила, что именно это ей посоветовал полицейский из отдела пропавших без вести. И даже упомянул имена детективов, работавших над делом. Детективы Финней и Маккэнн.
Мне словно за шиворот льда пихнули — настолько потрясли эти имена, произнесенные голосом Люси.
— И? — подтолкнула я.
— Она погуглила их. Нашла некролог детектива Финнея, она его не помнила, но в некрологе говорилось, что он двадцать три года прослужил в отделе пропавших без вести. Это был тупик. А вот детектив Маккэнн… Ашлин понадобилось время, чтобы отыскать информацию о нем, но в конце концов она наткнулась на ролик из новостей, в котором он выходит из здания суда после очередного заседания по делу об убийстве.
Так она выяснила, в каком он теперь отделе работает. Его она узнала сразу. Имени она не помнила, но самого его помнила прекрасно, он много времени проводил у них дома, успокаивал мать. Она помнила, как он гладил ее по голове и говорил: «Иногда лучше оставить все как есть. У тебя остались прекрасные воспоминания о папе, правда? Зачем их портить». Ашлин все повторяла: «Выходит, он уже тогда что-то знал, правда? Он наверняка что-то знал».
