Притворись, что не убежден в виновности Рори, дай ему понять, что я все еще зла на тебя из-за этого, что ты зол на меня из-за того, что я отказываюсь обсудить твои сомнения. Бреслин наверняка захочет держать тебя поближе к себе и не станет так уж переживать, если я на часок исчезну с радаров.
Стив кивнул:
— Все логично. А если он спросит, куда ты пошла?…"
"— Ты не знаешь. Я объявила, что это тебя не касается.
Мы помолчали с минуту, потом он спросил:
— А когда мы нажмем на спусковой крючок?
— Сегодня.
Выбора у нас нет. Бреслин вот-вот захочет арестовать Рори, чтобы начать готовить дело к передаче в прокуратуру. Если я не соглашусь, он задумается, отчего это, и они оба насторожатся.
— Кого выбираем? Бреслина или Маккэнна?
— Я за Маккэнна. Если только Люси не расскажет чего-то очень важного, что можно использовать против Бреслина. Он наблюдает за нами уже несколько дней, и он куда ловчее Маккэнна. А кроме того, если мы хоть заикнемся об этом Бреслину, он обрушит на нас вселенский праведный гнев, а за последние дни я его праведности уже изрядно наелась.
Нам надо придумать, как стряхнуть с себя Бреслина, чтобы заняться Маккэнном.
— Хорошо, — Стив глубоко вздохнул, — значит, Маккэнн.
— Тебе лучше поторопиться, пока Бреслин не начал гадать, где тебя черти носят.
— Согласен. — Он вытащил из портфеля листы с фотографиями, протянул мне. — Удачи.
— И тебе.
Почему-то на прощанье мы стукнулись сжатыми кулаками. Обычно мы такие глупости не практикуем, нам же не по шестнадцать лет, но сегодня требовалось как-то подбодрить друг друга.
15
На этот раз Люси сразу подошла к домофону. На ней снова были черные штаны армейского покроя и толстовка, но сегодня чистые. Она смотрела на меня без всякого выражения и ждала.
— Доброе утро, — сказала я. — Мы могли бы побеседовать или для вас слишком рано?
— Я думала, вы даже раньше приедете. — Она повернулась и направилась вверх по ступеням.
В гостиной стоял промозглый холод, который поселяется в доме, если не топили всю ночь.
Пахло тостами, кофе и дымом, табачным на этот раз. Чучело лисы, старые телефоны и моток спутанных кабелей исчезли. Вместо них появились проигрыватель и стопка потрепанных пластинок, большой картонный ящик с цветочными горшками и рулон холста до потолка, который в развернутом виде оборачивался деревенским пейзажем, исчезающим вдали. Комната словно была забита историями, которые толкались по углам и требовали большего пространства.
