Может быть, Рори страдает обсессивно-компульсивным расстройством и просто не может выйти из дома, не отключив все приборы. Но если ты права…
Мы оба посмотрели на Рори. Он глядел в никуда. Все истории перемешались, и он не мог больше все удерживать в голове. До этого момента это работало на нас. Если подследственный не способен контролировать, что, когда и где он сказал, — это хорошо. Но если давить дальше, он может расклеиться окончательно, впасть в прострацию.
— У меня все, Рори. Теперь можешь говорить. — Бреслин позволил ему открыть рот, но, прежде чем Рори успел сказать хоть слово, снова заговорил: — А вообще-то нет.
Ты снова примешься талдычить, что никогда не был в этом доме, но тебе следует хорошенько подумать прежде. Убийство — это пожизненное. Действия, повлекшие за собой смерть, — лет шесть, выйдешь через четыре. И если ты не объяснишь нам, почему ты выключил плиту, то у нас не останется ни одной причины, чтобы предъявить тебе непредумышленное, зато будет уйма доказательств, указывающих на убийство.
Поэтому послушай меня, Рори, для твоей же пользы: прежде чем произнесешь еще хоть одно слово, просто подумай пять минут. — Рори снова попытался заговорить, и Бреслин снова не позволил: — Нет-нет. Пять минут. Я скажу тебе, когда можно будет начинать.
Он выбросил руку вперед и посмотрел на часы. Рори сдался. Он смотрел куда-то в пространство, апатично раскачиваясь.
— Одна минута.
Лицо Рори твердело, он прекратил раскачиваться, в его мозгу что-то завертелось.
Бреслин ошибся. Я знала почему.
Он думал, что вынужденное молчание и страх обрушатся на Рори и сломают его, но сломать его мог только непрерывный поток вопросов и слов. Запереть этого парня в собственной голове — значит дать ему возможность снова сосредоточиться и привести свою историю в порядок. Мы теряли его.
— Две.
— Оставь, — сказала я, хлопнув ладонью по столу. — Хватит ему раздумывать. Рори, посмотри на меня.
Я ткнула ему ладонь под нос. Он моргнул.
— Почему ты выключил печь?
Рори ответил:
— Я не выключал. Я никогда не был у Ашлин дома.
Я никогда ее и пальцем не тронул. И я хочу домой.
Он встал на негнущихся ногах и попытался стянуть свое пальто со спинки стула. Руки дрожали, но он продолжал тянуть.
— Куда это ты? — удивился Бреслин. — Мы еще не закончили. Сядь на место.
— Я закончил. Или вы арестуете меня?
Я увидела, что Бреслин уже открывает рот, и сказала:
— Нет. — И, не обращая внимания на то, что голова Бреслина резко повернулась ко мне, продолжила: — Пока нет.
