— Слушай сюда, — прошипела я, схватив его так, чтобы причинить боль, и с трудом удерживаясь, чтобы не сделать еще больнее. Райли перестал барабанить по клавиатуре, и тишина забила мне нос и уши. Я почти не могла дышать. — Ты, маленький жополиз. Слушай меня внимательно.
Стив не дергался и не вырывался. Он смотрел в глаза. Только рот кривился от боли."
"— Ты даже вообразить не можешь, как бы мне хотелось, чтобы здесь были замешаны банды. Потому что банды прекрасно объясняли бы происходящее. Бреслин подсовывает нам Рори, шеф вставляет нам палки в колеса, Маккэнн пытается утаить старое дело, Гэри не хочет, чтобы его видели поблизости от меня.
Тогда бы получалось, что они прикрывают большое расследование, или продажного полицейского, или целую шайку продажных полицейских. Но тут мой друг из Прикрытий говорит, что здесь и на дух нет никакой связи с бандами. Ничего. — Я так старалась не повысить голос, что уже саднило в горле, словно там наждаком прошлись. — Ты понимаешь, что это значит? Бреслин и Маккэнн устраивают все эти представления намеренно, именно чтобы подставить меня.
Другой причины не существует. Вся эта херотень с пачкой денег и секретными свиданиями — хочешь знать, для чего все это делается? Бреслин и Маккэнн такие же продажные, как ты и я. Они хотели, чтобы я начала охотиться на них, а когда увязла бы во всем этом слишком глубоко, они бы пошли к шефу: «Она отслеживает наши финансы, прослушивает телефоны, она сумасшедшая и представляет угрозу для всего отдела».
Дело сделано. Меня выперли. — Я выпалила все это, как будто вывалила перед собой кучу мусора. — И если уж все зашло так далеко, что даже Бреслин и Маккэнн, люди, которым я в жизни ничего не сделала, готовы приложить столько усилий, чтобы избавиться от меня, то мне конец, Моран, мне конец. Другого пути нет. И этим все закончится.
Стив произнес спокойно и отчетливо:
— Отпусти меня.
У меня не сразу получилось отцепиться от его запястья, я так крепко в него впилась, что свело пальцы, а у него на коже остались белые следы.
Стив одернул рукав. Затем встал, надел пальто, подхватил свои альбомы с фото бандюганов и вышел из комнаты.
Практиканты проводили его глазами, а потом с любопытством уставились на меня. Я ответила пустым взглядом, слушая, как кровь пульсирует в ушах. Насколько я понимала, теперь у меня нет напарника. Мир вокруг подпрыгивал, тыкал в меня пальцем и радостно скандировал «ха-ха-ха», ибо мне полагалось знать все заранее.
