— И то, что бандиты за тобой не следят, не значит, что за тобой не следит убийца девушки.
— По-твоему, я сама не дотумкала? Я что, выгляжу слабоумной?
— Ну просто сказал. Тебе нужно срочно сменить сигнализацию. Установи «Фон-вотч» или такого же уровня.
— Нет уж, спасибо. Если оператор «Фон-вотч» не может дозвониться до клиента, то тут же звонит в полицию. Я скорее дам серийному маньяку разрезать себя на куски, чем в отделе узнают, что патрульные рванули ко мне на визг сирены, точно я из гражданских. Да я вообще начеку, тебя же я сразу вычислила… Или нет?
— Но я пришел не убивать тебя, — заметил Блоха.
— А это совсем не то же самое. Я знаю, ты готова ко всему, и мне заранее жаль того беднягу, что нацелился на тебя, но и выспаться тебе тоже надо.
— Утром вызову слесаря, пусть сменит замки.
— И сигнализацию смени.
— И сигнализацию, мамочка.
Блоха наблюдал за мной поверх края чашки.
— Я останусь на ночь, да?
Под этим могли подразумеваться самые разные вещи. Сегодня вечером любая из них меня устраивала.
Если бы это было не из-за типа с улицы и не из-за дерьма, которое я хлебала на работе, я бы, конечно, согласилась. Но мне не нравилась мысль, что я нуждаюсь в охране.
— Ты чудо, спасибо, но…
— Никто сегодня не будет скучать по мне.
— Ах, бедный малыш.
— Уверена?
— Совершенно. Но если снова увидишь того мужика, пошли мне сообщение, хорошо?
— Без проблем.
Блоха соскользнул с дивана, подтянул свои спортивки, подхватил со стола чашку и тарелку.
— Ладно, не буду к тебе приставать.
— Оставь все. Я уберу.
— Ну уж нет. Мамочка учила меня прибирать за собой.
Он направился на кухню.
— Спасибо, что накормила. Ты настоящий ас по части бутербродов с рыбными палочками. Уж что есть, то есть. — Блоха открыл посудомоечную машину и сунул туда тарелку, оглянулся на меня. — Давай сюда.
Я протянула ему свою тарелку.
— Хорошо, что заглянул. Ужасно рада была повидаться.
— И я. — Блоха захлопнул посудомойку и выпрямился. — Если замечу, что кто-то из мальчиков немного напряжен, дам тебе знать.
Богом клянусь, сначала напишу. Иначе…
Блоха улыбнулся и приобнял меня. От прикосновения этой жесткой худой руки, от его запаха — дешевого дезодоранта, прямо из моего детства, когда мне было пятнадцать — я вдруг почувствовала такую слабость, что даже обрадовалась, что он уходит. Он включил на сигнализации датчик дверей и вышел, перебрался через стену — изящно и беззвучно, точно лис. Я заперла дверь и подождала, но сообщения от него не поступило.
