"
"Я дозвонилась до автоответчика и надиктовала: «Привет, Гэри, это Антуанетта. Можешь сделать мне одолжение? Пинта за мной не заржавеет. Меня интересует одно старое дело. Человек пропал без вести в девяносто седьмом или восьмом. Дело давнее, и в базе данных его, наверное, нет. Так что с меня две пинты. Парня звали Десмонд Мюррей, проживал где-то в Грейстоунсе, водитель такси, возраст от тридцати до пятидесяти. О его исчезновении, вероятно, заявила жена. Ты можешь помнить его дочь, Ашлин. Пару лет назад она приходила в отдел, просила показать ей дело.
Мне нужно все, что ты сумеешь найти, и как можно скорее. Курьеру скажи, чтобы материалы отдал только мне или моему напарнику Стивену Морану, ладно? Спасибо».
Я дала отбой. Еще десять минут назад я кайфовала от расследования, а теперь внутренний голос плаксиво предупреждал, что дело это наверняка обернется огромной кучей дерьма.
— Безмозглая сука, — сказала я.
Глаза у Стива расширились.
— Чего?
— Вот знаешь что! Если я распутаю этот чертов клубок, то подамся в психотерапевты.
Открою специализированный кабинет для таких, как Ашлин. Буду брать сотню фунтов в час, раздавать подзатыльники и кричать людям в ухо, что пора бы взять себя в руки.
— Потому что путаться с бандитами опасно?
— Да мне плевать, с кем она путалась. И кстати, это еще надо доказать. — Я быстро перешла дорогу, Стиву пришлось почти бежать, чтобы не отстать от меня. Машины пролетали буквально в двух сантиметрах от наших задниц. — Ей же исполнилось двадцать шесть, а она все ждала, что явится Папочка и наладит ее жизнь, эта дура не понимала, что всех воротит от одного ее вида.
— Да ладно тебе. Она же не избалованная девчонка, которая звонит папочке и просит поменять ей пробитое колесо. Исчезновение отца определило жизнь Ашлин, мы не знаем, через что ей пришлось пройти, и не можем…
— Я очень даже знаю. Мой папаша вильнул хвостом еще до моего рождения. Я что, выгляжу так, будто умираю от желания разыскать его и броситься ему в объятия?
Стив молчал. Я тоже заткнулась, мне не верилось, что произнесла такое.
Чуть погодя Стив сказал:
— Я не знал. Ты никогда не рассказывала.
— Не рассказывала, потому что это неважно. В том-то и суть. Он ушел. И значит, ко мне это не имеет отношения. Вот и вся история.
— Ты хочешь сказать, что никогда о нем не вспоминаешь? Серьезно?
— Почему же. Вспоминаю. Я часто о нем думаю.
Часто — это такая степень преуменьшения, для которой даже слова еще не выдумали.
Маленькой я думала о нем непрерывно.
