Ольховы пригласили нас наверх поужинать, но мы вежливо отказались. Не хотелось нарушать их семейную идиллию. «Они кажутся такими счастливыми сегодня», – подумала я, глядя на них.
Вместо этого решили поесть в кафе на другой стороне сквера. Выглядело заведение довольно мило, в окнах ярко-голубого особнячка горели теплым светом гирлянды, а вход украшала композиция из еловых веток.
Клим заметно проголодался, а потому заказал, кажется, примерно половину позиций из меню. Я таким аппетитом похвастаться не могла – слишком много мыслей беспорядочно роилось в моей голове, мешая сосредоточиться не только на меню, но и на собственном чувстве голода.
В итоге я просто ткнула пальцем наугад в какое-то название и попросила горячего чаю с медом.
– Ты напряжена, – тихо произнес Клим и зачем-то пересел со стула напротив ко мне на диванчик.
Он взял мою руку и крепко сжал.
– Горячий… – произнесла я вслух."
"Невольно подумалось не только о декабрьской стуже, но и том видении, что совсем недавно пришло ко мне вместе с картой.
Руки возлюбленного в том сне были такими же горячими. Имеет ли это какое-то значение? Или я ищу параллели вовсе не там?
– Покажи мне свою карту, – попросила я.
– Сомневаешься? – усмехнулся он.
– Хочу взглянуть.
– Обязательно, но не здесь, – твердо произнес Клим, не выпуская моей руки.
Вскоре принесли заказ, Клим вернулся на свое место и принялся с аппетитом есть. Я не спеша ковыряла вилкой в тарелке, а сама пробовала осмыслить произошедшее за день. К счастью, все, что касалось расследования, мы успели обсудить в доме Бергмана.
Оставалось самое сложное – в очередной раз попытаться разобраться в себе.
Мысленно я то и дело возвращалась к тому, что случилось в кабинете Максимильяна. Причем занимал меня не странный обрывок воспоминания из прошлой жизни, а то, что было после, в настоящем. Разумеется, мы и раньше оставались с Бергманом наедине, но он никогда не был так близко. Если не считать моей дурацкой выходки, когда я попыталась его поцеловать, чтобы проверить, что будет.
Правда, тогда нам помешал внезапно появившийся на пороге Поэт, так что эксперимент не удался. В любом случае Джокер не был инициатором. А сегодня? Формально не придраться: я провалилась в воспоминания, потеряв почву под ногами, что неудивительно – карта дамы червей из шкатулки неизменно пагубно влияла на мой рассудок и способность к самообладанию. Но, после того как я очнулась, Джокер даже не попытался отдалиться. Впрочем, приближаться тоже не стал.
