Он то и дело повторял:
– Не уходи.
Потом я ощутила, как сильные горячие руки подхватили меня. Почувствовав себя в них в безопасности, я, кажется, все-таки отключилась.
Когда вновь попыталась открыть глаза, яркий солнечный свет исчез, было темно. Хотя казалось, прошла всего секунда. Я попыталась оглядеться.
– Мы в пещере, тут безопасно. Спи.
Я попыталась ответить, но во рту пересохло, да и губы отказывались шевелиться.
– Не говори, не надо, – остановил он меня.
Затем осторожно смочил мои губы водой из фляжки. Я облизнулась и все-таки промолчала.
Силы следовало беречь.
Он тем временем вложил что-то в мою ладонь и собрал ее в кулак. Я попыталась сжать маленький камешек.
– Руна воина, – пояснил он, будто услышал мой немой вопрос.
Я улыбнулась и осторожно сунула камень в кожаный мешочек, который был привязан к моему поясу рядом с фляжкой. В боку закололо: рана все еще давала о себе знать.
– Спи, ты настоящий воин. – Возлюбленный наклонился и поцеловал меня в лоб."
"Я чувствовала его горячее дыхание рядом со своим лицом, а вокруг – свежесть ночи.
Медленно, стараясь не потревожить ноющий бок, я сделала глубокий вдох. Боль была нестерпимой. Я закричала так, что своды пещеры задрожали.
Мой голос раздавался эхом и звучал так, словно принадлежал не человеку, а дикому зверю. Я зажала рот рукой и только тогда поняла, что нахожусь в кабинете Бергмана.
Максимильян крепко прижимал меня к себе. Я стояла, прислонившись к нему спиной. Сам он сидел прямо на письменном столе. Опустив вниз глаза, я увидела на полу свою карту.
Должно быть, если бы не Джокер, который сейчас держал меня в объятиях, я попросту рухнула бы на пол.
– Все хорошо, – выдавила я.
Он не разжал и не ослабил рук, будто не слышал меня. Тогда я развернулась к нему лицом. Сделать это в его крепких объятиях было непросто. Максимильян смотрел на меня своими синими бездонными глазами так, что по телу побежали мурашки.
– Ты можешь меня отпустить, – неуверенно сказала я.
Мы были так близко друг к другу, так неоднозначно близко.
Его крепкие руки показались мне вдруг теми самыми, что я только что видела в своем странном сне. Не сводя с Максимильяна взгляда, я накрыла его руки, которые сейчас покоились на моей талии, своими ладонями. Они оказались прохладными. Вместо разочарования я вдруг почувствовала, как непреодолимая сила тянет меня к нему.
«Это он. Он не сделает первый шаг», – пронеслось в голове.
Бергман продолжал смотреть на меня, будто любуясь. Я осторожно взяла его лицо в свои ладони.
