Вид из окна открывался действительно очень приятный глазу. Особенно сегодня, когда макушки деревьев покрылись толстым слоем инея. Я присела за рабочий стол, крутанулась на стуле и замерла.
Она стояла совсем рядом, склонив голову точно так же, как в первый раз, когда я увидела ее этажом ниже. Очертания ее дрожали, и я боялась, что она вот-вот исчезнет. Детский силуэт стремительно переместился к окну. Я отчетливо увидела, как она поднялась на носочки, будто что-то высматривая.
– Подскажи мне, где искать? – произнесла я, сама толком не зная, что имею в виду.
Девочка ловко запрыгнула на подоконник и показала пальцем в мою сторону. Я отпрянула, но быстро одернула себя. Спугнуть ее мне совсем не хотелось. Она продолжила сидеть как ни в чем не бывало, болтая ногами. И я вдруг отчетливо поняла, что это ее комната. Она здесь жила когда-то.
– Что же с тобой произошло? – тихо спросила я.
В этот момент на пороге появились Дарья и Клим. В ту же секунду девочка растворилась в оконном проеме. Будто ничего и не было.
Что, кстати, вполне вероятно. Все это может быть не более чем игрой моего воображения, если не чем-нибудь похуже, вроде отклонения. Мне порой кажется, что по всей нашей компашке психушка плачет. Странно, что там побывал только один из нас – Вадим. Хоть и давно, еще до встречи с Максимильяном.
– Мне показалось, что соседская девочка сделала фото особняка.
– Как ты это определила с такого расстояния? Возможно, камера была повернута в другую сторону и это было обычное подростковое селфи? – резонно заметил Клим.
– Возможно, – не стала я спорить. – Дарья, ваша соседка всегда ходит в черном? Необычный выбор для подростка.
– Пожалуй, частенько, – немного поразмыслив, ответила Ольхова.
– А вблизи вашего дома вы ее замечали?
– Поскольку двор у нас общий, каждый ходит где хочет… Хотя постойте. Как-то раз она вертелась возле клумбы. Летом мы высадили у входа цветы: астры и крокусы. Мне показалось это немного странным, но, возможно, ей просто понравились растения.
– Вы проверяли, что могло ее там заинтересовать?
– Целенаправленно нет, но дождей было мало, я регулярно поливала цветы.
Ничего подозрительного там я не заметила.
– Сколько девочке лет?
– Ее мать говорила, кажется, что в этом году она сдает экзамены. Девятый класс… Сколько это лет получается?
– Около пятнадцати, – быстро посчитала я. – Что-нибудь еще о своей дочери мать рассказывала?
– Ее зовут Ксюша, и она любит читать. Участвует в книгообмене. Пожалуй, это все, что мне о ней известно.
