Поэт показал еще несколько изображений. Закономерность действительно присутствовала.
– Одна из героинь служебного романа, о которых говорили коллеги Ольхова? – догадалась я.
– Да, с помощью поиска по изображениям нашел ее социальные сети и имя: Анастасия Юрьевна Величко. Покопался в переписке, обнаружил некоторые двусмысленные послания. Определенно их отношения были несколько ближе, чем у начальника и подчиненной.
– Она работала под его руководством?
– Как я понимаю, до сих пор трудится в том отделе, где когда-то работал Ольхов.
Что делать с этой информацией, я пока не знаю, но ничего более интересного мне найти не удалось, – вздохнул Димка. – Как твой разговор?
– Джокер не сообщил? – удивилась я.
– Сообщил, – ответил сам Бергман. – Но твоими ощущениями кто-то кроме тебя поделиться вряд ли сможет.
– Об отношениях соседа с Лилией Ольхов либо не знает, либо их и вовсе не было. Не врал совершенно точно. Правда, когда я заговорила об изменах, заметно занервничал. Ну, судя по этим снимкам, понятно почему: у самого рыльце в пушку.
– Так, может, с Лилей был роман у него самого, а не у Тимофеева? – предположил Димка. – А что, учитывая его любвеобильность, вполне вероятно."
"– Ага, и, убивая соперницу, Лиля немного ошиблась адресом? – съязвил Клим.
Поэт не нашелся что ответить. Демонстративно встал, хлопнул крышкой ноутбука и вышел из кабинета. Клим, сославшись на дела, последовал его примеру.
Я встала, чтобы тоже уйти, но взгляд зацепился за бумажный пакет, который я оставила возле двери.
Я подошла, вынула альбом и положила на стол Бергмана.
– Кузьмич отказался брать с меня деньги.
– Альбом уездной барышни Матвеевой, – кивнул Бергман. – Купил за бесценок, кстати.
– Историю его покупки я знаю. Заезжий немец проиграл его в карты какому-то выпивохе. Тот, в свою очередь, не найдя средств для очередного возлияния, выставил его на продажу в Интернет.
– Именно так, – улыбнулся Бергман. – Кстати, в магазине есть и более любопытные экземпляры.
– Да, но потомков авторов тех альбомов я, вероятно, не знаю лично.
Максимильян нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.
– Матвеева Екатерина Ильинична – прабабушка Антонины Петровны Ветровой, соседки Ольховых. Я в этом почти уверена.
– Матвеева… Кажется, ее погибшая сестра носила эту фамилию?
– Да, подозреваю, что мать, родившая от немца, дала дочери фамилию Матвеева в целях конспирации. По легенде, отцом Маши был странствующий геолог, поэтому собственную фамилию давать девочке Елена не стала.
