Хотя, возможно, она в той комнате, окна которой выходят на другую сторону. Я хотела было это проверить, обойдя дом, но тут услышала позади себя переливистый свист. Обернувшись, я увидела Клима. Он стоял возле входа в особняк Ольховых и подбрасывал ключи на ладони.
– Следишь за мной? – я приблизилась.
– Возможно, ты забыла, но я собираюсь тут переночевать. Вероятно, хочешь составить мне компанию?
Я не успела ответить. Взгляд мой привлекла фигура в смешном полушубке. Мелкими торопливыми шажками к немецкому дому направлялась Лиля, нервно оглядываясь.
Она задержала взгляд на нас с Климом, но, заметив мой интерес, быстро отвела глаза. Вскоре она скрылась в подъезде.
– Проходи, – предложил Клим, успевший к тому моменту отпереть особняк.
Я прошла в темную прихожую. В доме стоял аромат пирога с корицей. Видимо, Дарья занималась выпечкой, когда Виталий забрал ее в Москву.
– Вкусно пахнет, – втягивая теплый воздух, произнес Клим.
– Грустно.
– Что?
– Грустно пахнет. Это был обычный день для Даши, она занималась своими делами.
Хотела порадовать пирогом мужа. Возможно, была уверена, что мы вот-вот решим их проблему с угрозами. И тут Виталий резко собирается ехать к родителям. Возможно, в эту самую минуту он рассказывает ей о том, что случилось с Анжелой. Грустно пахнет, – повторила я. – Прерванным покоем. Опасным поворотом, после которого жизнь вряд ли вернется в прежнее русло.
– А по-моему, пахнет сладкой выпечкой с корицей, – упрямо произнес Клим.
То ли хотел меня успокоить, то ли Лионелла сегодня пожадничала и порции были не такими, чтобы удовлетворить изголодавшегося мужчину.
– Тебе не показалось, что Лиля была нервной?
– Ты сделала такой вывод за те несколько секунд, что видела ее?
– Почувствовала.
Клим замолчал, к моим способностям он относился с вниманием и почтением.
– Расскажи, – попросил он.
– Страх, нервозность, – подбирала я слова. – А еще растерянность… странные ощущения. Будто она не знает, что теперь будет…
– Думаешь, она может быть убийцей?
– Мы ведь почти ничего о ней не знаем.
Более того, ни разу не общались с ней. А теперь это вряд ли возможно. По крайней мере, в таком ключе, чтобы это не казалось странным.
– По-моему, сейчас не время думать о том, странно что-то будет выглядеть или нет. Предлагаю попробовать.
– Сейчас? – приободрилась я.
– Я бы сначала навел справки, пусть Поэт займется. Вдруг девица окажется с судимостью или интересным прошлым.
– Ей, наверное, и двадцати нет… Впрочем, это не показатель, – тяжело вздохнула я.
