Главное, что меня подлатали и рваную рану на животе заштопали лечебной магией. И это в полевых условиях! Однако.
Меня что-то поманило сбоку, и я повернул голову. Как оказалось — для того, чтобы увидеть её. Девушка шла ко мне, а ветер трепал её плащ. Рваные лоскуты снизу красиво вихрились под слабыми порывами. Лёгкая поступь, но в каждом шаге отражалась большая усталость. Глаза красные, скорее всего от слёз, белые волосы растрёпаны и раскинуты на хрупкие плечи такой сильной и отчаянной Аранэи. Но она даже в таком, немного побитом, виде была… прекрасна.
Девушка подошла ко мне почти вплотную, и на милом лице отразилась по-настоящему счастливая улыбка. Затем полился звонкий, девичий голосок, усладой служивший моим ушам:
— Вольгран, ты… Ты спас меня… Мы выдержали! Вестник неимоверно быстро успел доставить послание мастеру Аррону, и помощь пришла как раз тогда, когда я уже едва держалась! — похоже, она ещё не успокоилась, но сколько же тепла и благодарности в её голосе. Я ощутил это почти физически.
Конечно, в западне мы оказались тоже из-за меня, она ведь предлагала уйти в Академию, когда мы спорили, идти ли по следам бедняги Вивилиема… Но, может быть, в таком бы случае оборотень успел сбежать из леса. Двоякая ситуация, однако. И какой исход событий был бы лучше — тоже большой вопрос. Может, здесь бы сгинул кто-то другой.
Я молчал, глядя на неё. Наслаждаясь её образом, голосом… Она что-то ещё говорила, а я продолжал размышлять у себя в голове. За то, что применил Вестника — мне ещё достанется нехило, но это спасло нас.
Значит оно того стоило. Всё что будет дальше того стоило! Убийство преподавателя и покушение на нас, двух студентов, не останется без внимания. И, кажется, за тем оборотнем кто-то стоит. Иначе зачем бы ему самому просто выкачивать оборотническую силу, куда он её потом дел бы? Это кристально ясно даже для нас, что уж говорить о следственном комитете. Начнётся расследование, чую, нас затаскают на допросы.
И, возможно, это далеко не конец истории. Но, эти мысли второстепенны.
— Воль, всё хорошо? — девушка забеспокоилась от моего долгого молчания и теперь напряжённо смотрела мне в глаза. Она волновалась, сильно волновалась.
— Сейчас будет лучше, — улыбнулся я, чем вызвал недоумение на лице одногруппницы.
Всё так же улыбаясь, я приблизился к ней. Сердце застучало чаще, чем от встречи с ныне мёртвым чудищем.
Аранэя непонимающе продолжала смотреть на меня.
