Сделать больно!
Этот наглый пакостник перешёл все границы дозволенного! Мало того, что он меня изводил уже второй год подряд, просто не давал покоя, так ещё и в мою лабораторную работу залез! Я готовила её больше двух недель, с несколькими бессонными ночами, тьмой изученных учебников. Выстаивала все настойки, варила вторичное зелье, проводила расчёты, наблюдения и была уже на завершающем этапе. Это просто ужас! Ведь именно эта работа должна была пойти в мой зачёт. И вот, что мне теперь делать?
Убью гада!!!
Злость застилала глаза, и я всё больше и больше отправляла в далёкий полёт всё, что находила.
Он изворачивался и магией откидывал летящие в него предметы. Лишь несколько смогли его задеть, и то больше по касательной. Слыша в ответ издевающийся хохот от Вольграна, злилась ещё больше, хотя, казалось бы, куда можно больше?
Именно по тому, что находилась в таком состоянии… я и не заметила, как дверь в разгромленную лабораторию распахнулась, ударившись о стену, и на пороге появился очень злой оборотень, который, по печальному совместительству, был ещё и нашим куратором.
— Опять ВЫ! — взревел урсолак, увеличиваясь в размерах.
На этом наша война резко прекратилась. Не каждый сможет продолжать, когда видит перед собой злющего оборотня-медведя, готового вот-вот перейти во вторую ипостась.
— Вольгран! Аранэя!
От его рыка по телу пробежали мурашки. Даже злость начала отступать под натиском тяжелой энергетики нашего куратора. Он был очень силён.
И если учитывать его взбешенное состояние… Страшный коктейль.
— А что Вольгран сразу? — первым опомнился мой враг. Я перевела взгляд на него и увидела, что под маской насмешки спрятано напряжение, которое испытывал и Воль. — Вы же и сами видели, что я только оборонялся.
Аррон Гроутен закрыл глаза, пытаясь успокоиться и заглушить оборот. Темно-синяя рубашка уже трещала по швам, что грозило её хозяину перспективой остаться с голым торсом. Глубоко вздохнул и вновь посмотрел на нас, но уже абсолютно человеческими глазами.
— Так! Вы двое! Живо за мной. Остальные переходят в соседнюю лабораторию, — обратился куратор уже к нашим затихшим одногруппникам, которые пытались вжаться в предметы мебели аудитории. После этого он развернулся всем корпусом к преподавателю — оборотню, что сейчас запыхавшийся, явно после длительной пробежки, стоял позади Гроутена, поправляя свою мантию. — Вас, мастер Эмольсин, тоже прошу пройти с нами.
