Впереди шёл мастер Эмольсин, прокладывая наш путь к лесу, а рядом чинным шагом — противный Вольгран, искоса поглядывая в мою сторону. Мне не нравился его интерес. Интуиция подсказывала, что в его непробиваемой головушке зарождались какие-то гадкие мысли. Я всячески делала вид, что не замечаю присутствия этого наглеца. Однако его это нисколько не смущало, и через пятнадцать минут нашего мучительного пути я услышала:
— Меня давно мучает вопрос, Аранэя…
— Вот и оставь всё так как есть. Это замечательное чувство и тебе оно кстати! — перебила его и прибавила шагу, чтобы отвязаться от назойливого типа.
Но зря я рассчитывала, что на этом он остановится.
— Как ты смогла достичь такого результата на боевой практике? — в момент догнав меня, ошарашил своими умозаключениями.
— Что ты под этим подразумеваешь? — его вопрос напряг. Но вспомнив последнее занятие, я попыталась расслабиться и сделать совершенно равнодушный вид. Нет, он не мог догадаться о моих знаниях, которых не должно быть у второкурсника.
Я всё делала аккуратно и незаметно.
Те заклинания, что использовала в последнем спарринге с одногрупником, я замаскировала менее сложными, но именно теми, которые мы уже изучили. И технику применения я отработала идеально, чтобы ловко ими пользоваться и случайным образом себя не выдать. Столько сил и времени не пропали даром. Я многое смогла освоить и узнать. А в переплетении со знаниями, переданными в семье, получилось более чем отлично.
Я, конечно, не одна такая, кто получил доступ к семейным тайнам ещё до поступления в Академию, что строго запрещалось.
Точнее их применять в академии, а если быть ещё точнее, то те, которые являются боевыми или опасными в применении. Но мало кто этим пользовался, боясь вылететь из учебного заведения. И совсем уж единицы, кто осмеливался изучать и применять на практике знания со старших курсов.
— Ты использовала несколько приёмов, которые изучают на последних курсах. Нам запрещено их применять на практике, — продолжал свой допрос Вольгран, чем всё больше вводил меня в замешательство.
Он ещё на первом курсе вызывал у меня множество вопросов. Например то, как в нём уживаются непреодолимая тяга к знаниям, способности к магии и абсолютно отвратительный характер, который не единожды становился причиной его бед, а также отсутствие инстинкта самосохранения, судя по всем его выходкам.
— Ты бредишь, Вольгран, — совершила очередную попытку отмахнуться от него, внутренне пугаясь того, что он смог увидеть и понять про меня.
